Левенхет: Чёрная искра

Ураган увеличивался в размерах, после чего накрыл собой большое пространство, переливаясь блеском миллионов звёзд. Он всё увеличивался и увеличивался, буря, что он создавал, сносила холмы и горы, словно те являлись хрупкими песочными фигурами, однако семья сибов даже не ощущала какого-либо ветра. Наконец звёздная стихия приобрела настолько чудовищные размеры, что стала выше самой воронки, уходя далеко за пределы планеты, и всех их наконец поглотил загадочный ураган.

Дофи не понимал того, что происходило. Он не помнил кто он, не помнил своего дома, своей семьи, не помнил даже самых значительных событий, произошедших за всю его жизнь.

Было лишь сознание, застрявшее в том самом урагане. Водоворот звёзд оказался настолько прекрасным, что просто опьянял разум, заставляя забыть обо всё на свете. Понятие времени здесь утратило своё значение. Сколько прошло дней Дофи не знал, возможно несколько лет, а возможно и тысяча. Сознание просто плыло по этому течению, и это было прекрасно. Хоть ничто не может длиться вечность, но сибу казалось, что прошло именно столько времени, однако в какой-то момент всё пропало. Наступил сон, что длился совсем недолго, но можно ли назвать это сном? Позабытые чувства, он снова чувствовал своё тело, чувствовал ту самую усталость, с которой он бежал за караваном, чувствовал жажду, голод, все те неприятные ощущения, приносившие дискомфорт в жизни. Но тогда почему сознание по-прежнему спит и не желает отдаваться во власть Дофи? Или же он больше не хозяин своего тела?

Неожиданно он почувствовал боль в области лба.

Она показалась ему настолько раздражительной, что захотелось сильно выругаться, но как это сделать, если ты больше не контролируешь себя? Это настолько сильно раздражало и злило, что Дофи даже в бессознательности пришёл в ярость. Никто не смеет управлять его телом, нужно бороться. Единственная зацепка – это та самая боль, раздувающая злость. В какой-то момент сиб начал приходить в себя, но что-то по-прежнему не давало завладеть разумом окончательно, однако глава семейства нашёл выход. Раскачавшись он снова несколько раз сильно ударился лбом обо что-то твёрдое и на четвёртый такой удар полностью пришёл в себя. Дофи сидел на каменном полу в очень тёмном помещении, и единственный свет исходил из большого дверного проёма высотой в пару десятков метров. В нескольких шагах от него, в этот самый проём шагали его дети и жена, которая совершенно не обращала внимания на свою раздавленную ногу.