Левенхет: Каменный берег

Прошло ещё совсем немного времени, и наёмники уже полностью окружили возвратившийся отряд, каждый считал своим долгом обнять товарищей, ведь некоторые уже, наверняка, успели поставить на них точку.

– Помнится мне, что гильдию вы покидали с головой нагруженные вещами и оружием, – стоявший впереди всех, Каил-Бони сразу же принялся с ехидной улыбкой искать повод поддеть товарищей, – неужели так быстро убегали с севера, что успели всё растерять по дороге. Пожалуй, Декарн должен выставить небольшой счёт за вашу крайнюю безответственность.

– Я по тебе даже не соскучился, говнюк, – радостно поприветствовал его Бракас, после чего нахмурился и указал пальцем в сторону гильдии, – для начала объясните мне, что та лысая змеюка здесь забыла?

– Здесь многое произошло сразу после того, как вы покинули гильдию, – ответил ему спокойный Даркли, правая часть лица и правая ладонь которого представляли собой шрам, оставшийся от тёмного огня, – долго объяснять, просто пока знайте, что у нас заключён мир.

– Твою мать, Даркли, что с твоей рожей? Дрова закончились, и ты решил растопить ею печь?

– Говорю же, многое произошло.

Со стороны порога послышался очень громкий кашель, явно усиленный волшебством для привлечения внимания. Перед входом стоял Декарн, как всегда, не расстающийся со своей курительной трубкой, ставшей частью его неподражаемого образа. Старик недолго рассматривал своих вернувшихся подчинённых, а затем расплылся в широкой улыбке.

– Вы словно колония муравьёв, загородили мне весь обзор.

Ну-ка, расступились в стороны, я должен лично убедиться, что мои сорванцы вернулись в целости и сохранности.

– Как бы не так, – прозвучал голос Сантилия.

Наёмник протащил носилки с Фимало к самому порогу гильдии по образовавшему коридору и аккуратно положил их на траву. Улыбка сразу же сошла с лица старика, всеобщее ликование затихло. Жуткий внешний вид Фимало не предвещал ничего хорошего, он был похож на умирающего от лихорадки человека. Из толпы вышла стройная светловолосая девушка в белой рубашке, это была Милона, она сразу же принялась водить по ранениям Фимы своей ладошкой, сияющей чарами светлого волшебства, но не для того, чтобы исцелить плоть, а чтобы просто проанализировать природу повреждений.

Марк и Сантилий обратили внимание на незнакомого мальчишку лет двенадцати, стоявшего рядом с ней и внимательно наблюдающего за её действиями. Не прошло и секунды, как у носилок Фимало на коленях уже стояла Дэни.