Левенхет: Плачущая земля

Другие деревья в Старой роще также являются спящими старыми лоэра. По правде говоря, их расе даже не нужна кровать, так как все они спят только в деревьях. Очень удобно, если нужно укрыться от плакальщиков. Никто не знает, сколько живут представители лоэра, так как когда они полностью проходят свой путь жизни и теряют всякий смысл дальнейшего существования, то уходят в эти самые рощи, которых существует всего две: Старая Роща Изумрудных лесов и Древняя Роща Золотых лесов. Здесь они полностью становятся едиными с природой и пробуждаются только в час нужды для своего народа.

Ещё тысячу лет назад народы Лесного Королевства были разрознены и самого королевства как такового не существовало. Лоэра и броксы жили в Золотых лесах, а фееподобные нафиры и женская раса силифин в изумрудных. Между ними часто случались лесные войны до тех пор, пока Лоэра не объединили золотые и изумрудные леса с прилегающими территориями, основав Лесное Королевство. Тогда на территории Изумрудных лесов и была высажена Старая роща, так как территории стали едины.

Лесные жители основали союз трёх торговых городов: Огнеградье, Златоградье и Стальноградье и стали принимать любого, кто попадал в Междумирье через Тар-Паралус. Единственной их проблемой остались светящиеся из подземелий Дунгатана, совершающие свои варварские набеги на города.

Древний очень пристально осматривал Яи, после чего принялся делать тоже самое с Шимеем. Лоэра – мастера в магии жизни. Он их изучает. Может почувствовать любую эмоцию, проникнуть в саму душу любого живого существа.

В какой-то момент объектами его внимания стали серебряные кольца с синим камнем у Яи и красным у Шимея.

– Эти кольца… Неважно. Значит, ты один из Мирванов? – сказал древний, все также смотря на Шимея, – Ваш клан одолел все остальные, но теперь именно вы стоите на грани уничтожения. Я чувствую, ужасающую, до сих пор полностью нераскрытую, силу, которой ты опасаешься. Ты так и не можешь принять себя таким, какой ты есть. Тебе противно носить имя Мирван, не так ли? Зачем ты здесь?

– Тебе есть ради чего жить? – спросил у него Шимей.

– Мы все живем ради того, чтобы жить. Не в этом ли смысл жизни? Мы, лоэра, смотрим на эти вещи гораздо проще людей.

– Этим мы и отличаемся. Я живу не ради того, чтобы жить, и уж точно не ради себя. Я живу, чтобы жил кое-кто другой.

Шимей не сводил взгляда с рыбьих глаз. Его ответ видимо устроил древнего, и на лице лоэра появилась, еле заметная, улыбка.