Левенхет: Пустой мир

Все они здорово распугали местных птиц с деревьев и приглушили их замечательное пение, начав раздражать чувствительный слух, а потому воронёнок решил, что на утро своеволия достаточно и спрыгнул с ветки, расправляя крылья. Прошло немного времени с тех пор, как он начал летать, и всё же ему никак не удаётся привыкнуть к этому невероятному чувству. Жаль, что многие существа, обречённые на сухопутное существование, не смогут понять чувства, которые он испытывает в такие моменты. Низко спланировав до вымощенной дороги, воронёнок пролетел половину улицы, чуть не столкнулся с двумя прохожими и резко возвратился назад до того самого трактира.

Окно распахнуто настежь, поэтому ему не составит труда попасть внутрь. Так ему казалось. Краем правого крыла он ударился об оконную раму и кубарем упал на обеденный стол, столкнув с него одну кружку и перепугав светловолосую девушку, сидевшую за ним. На созданный шум сразу же отреагировали другие посетители, а хозяин трактира уже схватился за длинную метлу, чтобы прогнать непрошеную птицу. Трактирщик остановился сразу же, как только получил жест рукой от другого клиента, сидевшего за тем же столиком, что и его белокурая спутница. Два светящихся голубых глаза смотрели на лежащего воронёнка, как на дитя, сотворившего пакость, а потом крепкая ладонь аккуратно подняла чёрное пернатое тело.

– Какой же ты всё-таки неуклюжий, – по-отечески сказал Виктор, вытирая тряпкой воронёнка от расплескавшегося эля, – уже второй раз за утро.

Тебя проще научить стучать в дверь, Эхо.

Убрав лишнюю влагу с чёрных перьев, Виктор поставил своего питомца лапками на спинку лавки и сунул ему в клюв небольшой кусочек мяса из своей тарелки.

– Не думала, что всё ещё способна пугаться неожиданных звуков, – Элина осмотрела пялящихся в их сторону посетителей трактира, и вновь взяла нож, чтобы отрезать кусочек от своей жаренной отбивной, – у твоего ворона явные проблемы с координацией.

– Испугалась Эхо? – улыбнулся Виктор, – И это после всего, что ты пережила на земле немикоров.

– Не забывай, что я девушка. Мне позволительно иногда пугаться по мелочам.

– Уж я-то помню, что ты девушка, – ещё сильнее улыбнулся Виктор, отхлебнув эля из кружки, – особенно по ночам. Палатка, в которой нам приходилось уживаться все эти дни, слишком тесная. Всё и везде упирается, так что я не виноват.

– Забавно, – засмущалась Элина, – ты нашёл явно неподходящую отговорку.