Левенхет: Пустой мир

– Не уверен, что это та самая кровь, – задумчиво сказал голубоглазый, – в этой истории мне не нравится абсолютно всё, начиная от медальона и заканчивая тем, кто его сюда притащил.

– Ты ведь держишь его в своей руке, – ответил Дотрас, – разве не чувствуешь скверну, что поразила его?

– Её сложно не заметить, – он подбросил медальон в воздух, – вот только как скверна смогла наполнить собой творение самой пустоты, да ещё и вытеснить из него фоскад?

– Я уже думал об этом… Силы света и тьмы – это первородные силы всего мироздания.

Им нет равных среди остальных. А теперь ответь на вопрос, для чего нужно использовать скверну там, где необходим этот ключ?

– Они собираются с его помощью разорвать реальность, – догадался голубоглазый, – если это так, то у нас появились большие проблемы со времён проклятых грутов. – он тяжело вздохнул, – И вот теперь они вновь стоят в центре всего этого дерьма. Ничего не меняется.

– За их жестокость с ними поступили слишком благосклонно… Нужно было уничтожить их всех до единого ещё восемь тысяч лет назад.

Теперь эти мерзкие твари хотят освободить её.

– Или же освободиться самим, – омерзительный громкий шёпот прозвучал по ту сторону решётки.

Из тьмы своей темницы возник силуэт мерзкого прислужника самой скверны. Его лик по-прежнему был скрыт во тьме его капюшона, правая рука, похожая на выкорчеванное корневище, щупальцами облепила прутья решётки, приблизившись к двум собеседникам. Чем ближе это существо находилось, тем сильнее ощущалось присутствие тьмы в этом месте на стыке двух реальностей, ни к одной из которых оно не имело никакого отношения.

– О, Боги, – с отвращением голубоглазый отвернулся от решётки, – скверна поразила не только твои тело и душу, но и дыхание. Тебе кто позволил вмешаться в наш разговор, тёмная тварь?

– Я предпочитаю, когда меня называют по имени. Кан, так меня зовут. Думаю, теперь вы, слуги смерти, созрели для разговора с таким ничтожеством, как я.

Вам ведь интересно, откуда у последователей Шаримара взялись медальоны грутов?

– Тёмный Бог нашёл себе новых союзников, – предположил Дотрас, – надеется с их помощью бросить вызов устоявшемуся порядку Левенхета.

– А быть может просто делает одолжение, – мерзким шёпотом сказал ему Кан, – не забывайте, кто мы есть. Не забывайте нашу сущность. Мы мирозданное зло, и способны только нести разрушение и хаос. А в Левенхете над всеми нами стоит он. Шаримар.