Путь к Свободе. Крым. Книга 1. Начало Пути

Фотографирование удостоверяет опыт и в то же время сужает – ограничивая его поисками фотогеничного, превращая опыт в изображение, в сувенир. Путешествие становится способом накопления фотографий. Само это занятие успокаивает, ослабляет чувство дезориентированности, нередко обостряющееся в путешествии. Большинство туристов ощущают потребность поместить камеру между собой и тем, что показалось им замечательным. Неуверенные в своей реакции, они делают снимок. Это придаёт переживаемому форму: остановился, снял, пошёл дальше.

Эта система особенно привлекательна для людей, подчинивших себя безжалостной трудовой этике, – немцев, японцев, американцев. Манипуляции с камерой смягчают тревогу, которую испытывает в отпуске одержимый работой человек оттого, что не работает и должен развлекаться. И вот он делает что-то, приятно напоминающее работу, – делает снимки.

    Сьюзен Сонтаг, американская писательница

Приведённые слова мне дают понимание того, что хотя я убеждал себя в непричастности к обществу потребления, но как минимум в тот момент, когда я брал в руки камеру и отправлялся в очередную поездку, я являлся ярким его представителем.

Моя эмоциональная потребность в фотографии имела в своей основе чувство тревоги и неумение сконцентрироваться на самом себе. Я искал успокоение во внешнем мире с помощью фотосъёмки. Это было очень легко сделать в большом городе, где сюжеты вырастали передо мной один за другим. Москва в своём многообразии давала возможность ощутить вкус современной жизни, быстрого ритма и стремительности происходящих событий. За три дня я успел посетить несколько различных музеев и выставок, прогуляться по улицам города и его паркам. Путешествие наполняло меня приятными образами, которые мне были близки, и воспринимались как что-то естественное, что даруется всем тем, кто набрался смелости и отправился в путь. Это был мой мир, который я знал с детства – мир асфальтированных мостовых, многоэтажных домов, ярких огней и шумных улиц. В этом мире были оазисы культуры, в которые я заходил и погружался в прошлое. Небольшие островки природы были ухожены. И даже большие парки выглядели как нечто искусственно выведенное для нужд окружающих людей. В такой среде я родился и провёл подавляющую часть своей жизни. И я думал, что в этом городском пространстве я продолжу свой жизненный путь. Я не видел альтернатив этом привычному для меня образу жизни. Моё поведение диктовалось устоявшимися нормами и традициями современного мира больших городов.