Частный доктор

На прикроватный столик водрузили кардиограф, рядом с ним тонометр, миниатюрный пульсовой оксиметр.

В отдельном пластиковом ящике со множеством отделений – Леша во всем, что касалось работы, аккуратист был невероятный – лежали иглы, шприцы, пластиковые внутривенные канюли и прочие одноразовые друзья анестезиолога.

– Да? – надменно поднял Левон брови, усаживаясь в кресло и закинув ногу на ногу. – Ты мне его для начала в порядок приведи, пускай глазки откроет, соображать начнет. Кто из нас двоих реаниматолог?

– Господи! Как же я вас ненавижу! – с чувством гаркнул Леша, прижав руку к сердцу.

 – Всех! Терапевтов, хирургов, наркологов… Всех! А уж пластиков – вдвойне! Строите из себя белую кость, носик морщите при виде черной работы. Аристократы, блин, это не для ва-ас! Для этого есть рабочие муравьи, морлоки…

– Кто-кто? – заинтересовался Левон.

– Классику надо читать, а не только деньги считать, модный доктор! – язвительно сузил глаза Леша. – Приедешь, залезь в «Википедию», посмотри, кто такой Герберт Уэллс, понял?

– Понял-понял… – покивал Левон.

 – Давай дальше, интересно излагаешь…

– Ага, интересно ему… А как с больным чего случается, тут же глаза навыкате, морда белая, ручки трясутся, и бегом к анестезиологу: «Спаси нас, дяденька доктор!»

– Работать будем, спасатель? – благожелательно улыбнулся Левон. – Ночь на дворе! – И длинно зевнул: – А-а-а… – потянулся блаженно. – Модный доктор… На себя посмотри, миллионер от медицины!

– Я бы попросил… – Леша закончил развертывание полевого военного госпиталя, оценил придирчивым взглядом результаты своего труда и поставил мысленно себе «отлично».

 – Считай свое бабло, а со своим я справлюсь.

Вздохнул тяжело – ничего не поделаешь! – и потряс Поплакова за плечо:

– Алексей! Встаем! Доброе утро! Неопределенное мычание, в котором, однако, опытное ухо человека, воспитанного в русскоязычной среде, улавливало скрытое присутствие великого трехбуквенного слова.

– Давай, Алексей Николаевич! – Леша без церемоний тряханул Поплакова до клацанья зубов.

– Нахъёлядь! – громко высказался чиновник и после паузы добавил с интонацией гроссмейстера: – Мать!

– Господин Поплаков! Алексей!

– О-о… – разлепил наконец веки Поплаков и уставился на Романова мутными голубоватыми глазами.

Леша почти ощутимо увидел, как по зрительным нервам, разбрасывая по сторонам вспышки коротких замыканий, идут в мозг импульсы.