Душа взаймы. Эзотерический триллер

 – Неужели ты думаешь, мы не в состоянии справиться с ситуацией? Найти правильное решение? Провести целенаправленную диагностику и подобрать лечение?

– Конечно, милый! – улыбнулась Эля. – Но не в твоем случае. Твое состояние не подходит под определение «болезнь». Правильное название…

Она на секунду задумалась.

…хворь! Доброе, старое, зря забытое слово. Усмехнулась:

– Хотя, поразмыслив, прихожу к выводу – «порча» определяет твое состояние наилучшим образом!

– К Колдуну не поеду! – снова отрезал Миха.

Эля вздохнула.

Разговор состоялся менее часа назад, а теперь Миха нажал на тормоз, остановив машину перед закрытым шлагбаумом, за которым спуск на стоянку нырял под здание.

Слева – будка охранника. Израиль и его реалии. Террорист как герой нашего времени.

«Аренда тут дорогая, – невесело отметил про себя Миха, – а, значит, растет и цена решения нашего вопроса, он включит в стоимость консультации и возмещение затрат. Э-хе-хе…»

Темное, худое лицо стражника с проницательным взглядом майора Пронина помаячило в окнах «Форда».

Крышка багажника глухо захлопнулась, слегка сдавив воздухом барабанные перепонки, и качнув машину – «проверка на бомбу» не заняла много времени.

Щуплый охранник-эфиоп, одетый в контрастно-белую, не по размеру огромную рубашку, окружавшую его маленькое тело огромным крахмальным пузырем, и в такие же пузырящиеся черные штаны, лениво шевельнул кистью – «Чист! Проезжай!».

– Господи! – в сердцах бросил ему Миха. – Ну где ты видел хоть раз русского еврея-террориста, а?

Тот не снизошел до ответа – а может, просто не понял?

Промелькнуло название фирмы, вышитое оранжевыми нитками на нагрудном кармане: «Мощь Господа».

Миха повел головой и насмешливо фыркнул. Автомат выплюнул парковочный талон, шлагбаум конвульсивно дернулся, медленно поднимаясь.

На подземном паркинге все было, как обычно бывает на подземных стоянках: удушливо, жарко, пыльно, застоялая бензиновая гарь пропитала воздух. Миха заглушил мотор, посидел еще пару секунд неподвижно, внутренне готовясь к необходимости встать.

Закусил загодя губу, открыл дверцу, опустил наружу одну ногу, осторожно вынес следом вторую и замер. Виски стали заранее покрываться липким потом. Поморщился и встал, стараясь перенести вес на открытую дверцу.

Боль проснулась с восторгом. Завизжала от радости и впилась всеми своими бесчисленными зубастыми пастями в легкие, печень, выдирая, казалось, куски, как у Прометея.