Побег в тувинское лето

Все, что происходило дальше, можно назвать или чередой случайных факторов, или судьбой, или просто редким стечением обстоятельств: пока напряжение на работе все накапливалось, крупные клиенты слетали, а коллеги еще больше нервничали, где-то в отборочной комиссии один человек, просматривая Сашкину заявку и зачитавшись ее историями о том, как в школе она мечтала о кругосветном путешествии, готовилась к встрече с пиратами и собирала свой школьный портфель в первый поход, подумал: «Почему бы и не попробовать?» И как раз в тот день, когда начальник собрал всех на планерке для очередного разноса, Сашке пришло письмо: «Приглашаем Вас принять участие в археологической экспедиции».

Соседняя кровать громко скрипнула. Кажется, не только Сашке сложно уснуть на новом месте. Из-под одеяла вынырнула рыжая кудрявая девчачья голова и невидящим взглядом уставилась куда-то вдаль. «Уже утро? Пора вставать?» «Да нет, спи еще, спи». Телефон показывал четыре утра – до подъема оставался ровно час.

В палатку очень тихо – практически беззвучно – зашел мужчина в старой потрепанной брезентовой куртке. Его движения были настолько ловкие, что, казалось, он легко пройдет через всю палатку с завязанными глазами и не заденет ни одну кровать. В руках мужчина держал десяток небольших поленьев – удивительно, как они не рассыпались, пока он петлял между раскиданными повсюду чемоданами и рюкзаками. Мужчина остановился возле печки в центре палатки, сел на корточки и зажег спичку.

Огонь осветил морщинистое и темное, покрытое слоем сажи, лицо. И глаза – такие большие, светлые, с молодым задором и отраженными в них огоньками – словно их взяли с какого-то озорного подростка и прилепили на голову полысевшего и замученного жизнью старика.

Печка начала разгораться, и всю палатку заполнило тепло, будто накрыло уютное домашнее одеяло. Мужчина также тихо вышел, плотно задвинув за собой дверь-шторку. Сашка вспомнила: он же был на общей встрече, когда все знакомились с лагерем и организаторами.

Все еще представлялись довольно официально – с именами-отчествами, а иногда и должностями – добавляли про правила поведения и установленные порядки, говорили о важности роли волонтеров и высокой миссии. А тут вышел этот сутулый и невзрачный старичок с ясными голубыми глазами и просто сказал: «А я Ваня-Огонек. Я буду делать так, чтобы вы не мерзли и у вас всегда было тепло». И все как-то сразу заулыбались и зааплодировали.