Небесные мстители

Вдруг Званцев почувствовал, как чья-то рука опустилась на его плечо.

– Не оборачивайся, это я, Петр, – услышал он негромкую русскую речь с небольшим акцентом. – Если спросят, говори, что ты авиационный инженер.

Из двадцати пяти военнопленных, прибывших в лагерь, распорядитель работ отобрал восемь человек, имевших отношение к технике. В специальном помещении, похожем на деревянный сарай, они сбросили лагерные лохмотья и облачились в форму солдат чехословацкой армии. Очевидно, после ликвидации этого государства она в немалом количестве оставалась на складах.

Каждому на спине вывели белой краской букву «R». Всех снабдили картонными карточками с соответствующим номером, надписью и фотографиями.

Игорь Званцев, точнее сказать, заключенный под номером 356, был единственным, кто попал в бригаду, занимавшуюся испытанием гидросистем самолета.

За массивной трансформаторной будкой их никто не видел. Они имели минуту на разговор.

– Петр! Не может быть! – воскликнул Игорь, едва они удалились от посторонних глаз.

– Тс-с-с. – Человек, названный Петром, улыбнулся, приложил указательный палец к губам и тихо произнес: – Запомни, я теперь Петер Рауш. Петр Шнайдер на время исчез.

Петр, он же Петер, говорил по-русски очень хорошо, с едва заметным акцентом.

– Ты теперь в моей бригаде, поэтому слушай меня и делай то, что я скажу, – добавил Петр.

Званцев смотрел в лицо брату и чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

После стольких дней мытарств и унижений, тяжелых ночей, когда он в полудреме шептал: «Вернусь, обязательно вернусь», но уже почти не верил, что это случится, наконец-то радость, да еще какая! Сколько же они не виделись? Почти семь лет, с мая тридцать восьмого.

Очень скоро Игорь Званцев понял, что Петер Рауш, он же Петр Шнайдер, имевший возможность покидать территорию завода, является участником движения Сопротивления. От Петра он узнал, где расположен завод, как охраняется, какую продукцию производит.

Хотя об этом Игорь и сам догадывался, увидев, как из главных ворот, закрывающих вход в подземное пространство завода, один за другим выкатываются наружу новенькие небольшие самолеты без пропеллеров.

«Реактивные!» – сразу понял Званцев.

Его поразили две особенности этих самолетов: малогабаритность и то, что двигатель располагался над фюзеляжем. Это было что-то новое.