Небесные мстители

Теперь уже поднялся Купцов, погасил папиросу и проговорил:

– Я представитель контрразведки Смерш, и меня интересует любая информация, даже если она похожа на сказку. Что за самолет? Откуда взялся?

– Новейший реактивный самолет. Я уже говорил об этом.

– Какой такой реактивный?

– Как вам объяснить? Это тот, который без винта. Он развивает гораздо большую скорость, чем обычный.

Теперь Купцов смотрел на Званцева уже с презрением. Капитан не любил, когда кто-то знал больше, чем он.

– Что ты несешь, прихвостень фашистский? То ему кто-то в плену заправил советский истребитель и помог долететь.

– Выходит так, – почти шепотом произнес Званцев, но все-таки не настолько тихо, чтобы не услышал Купцов.

Тот изрядно разъярился и подошел вплотную к Званцеву. В такой манере с ним еще никто не разговаривал.

Удар был нанесен с размаху. Грузный Купцов так вот сбивал с ног любого мужика.

– Мордобитием занимаешься! – Званцев тяжело дышал. – Летную форму нацепил, а в кабину самолета, наверное, ни разу в жизни не садился.

Это было правдой. Работники контрразведки Смерш всегда облачались в форму того подразделения, при котором состояли.

Это напоминание вконец завело капитана. Он сжал кулаки, с остервенением набросился на Званцева, но тут же получил правый прямой в челюсть и упал на пол. Игорь Званцев был когда-то чемпионом Москвы и до сих пор не утратил боксерских навыков.

– Ко мне! Скорее! – заорал, поднимаясь, Купцов.

Тотчас в комнату влетели двое молодцев во главе с лейтенантом Сафиным, несколько минут назад писавшим протокол. Званцев не сопротивлялся. Его быстро повалили на пол. Первые удары и пинки он ощущал, но вскоре потерял сознание.

– Что с ним делать? – спросил Сафин.

– Что-что. В трибунал его! – прорычал Купцов, потер ушибленный подбородок, сплюнул и грязно выругался.

Во второй половине февраля день заметно прибыл, но график работы не изменился. Военный юрист третьего ранга Маргарита Мещерская устало перебирала листы с обвинительными заключениями и протоколами допроса для завтрашнего заседания военного трибунала. Шесть, семь… девять. Ох, когда же это кончится?

Опять будут приговоры, в том числе расстрельные. Ладно, эти двое каратели. Один из них был полицаем, другой шоферил на фашистской душегубке.