Телепат

Председатель внимательно изучила водительское удостоверение:

– Субботин Иван Иванович, а паспорт…

– Воздержусь, мне тоже нужны гарантии, а то не вернете документы, что я буду делать… у вас хоть Петрович есть…

– Ладно, но тогда ключи от машины на стол… Согласны.

Иван Иванович положил ключи и спросил:

– Какую линию хотите попробовать, какое покрытие – асфальт, гранитную крошку, бетон?

– Бетонную, только не плитами, а сплошную… а линию – четвертую, я на ней живу, я буду и принимать. Когда будет готова? Недели хватит?

– Сегодня, к семи утра…

Может начать с главной дороги, подумала Дубцова, но тут же отказалась от этой мысли, во-первых, не поверила во всю эту чушь, а во-вторых, если главную сделать гладкой, то водители будут нарушать ограничение скорости 20 км/час, а это опасно.

– Вы правильно решили начать с боковой линии, а не с главной, хотя она раздолбана основательно… понимаю ваши сомнения.

У председательши от удивления округлились глаза, затем взгляд ее стал пронзительным: не похож на жулика, а ведь сядет в свой жигуль и митькой звали, а мы – дуры, о чем-то договариваемся, сомневалась она, прокручивая в голове последствия, да уж нас все засмеют…

– Дайте, мне, пожалуйста, ключ от дверцы, а от зажигания оставьте у себя…

Куда я денусь без машины… все на полном серьезе… примите работу, готовьте к утру аванс… я пошел, посплю в машине.

Субботин прилег на заднем сидении. Напряжение этого нервного дня сказалось – отключился сразу же.

Проснулся около двух часов ночи, будто к нему кто-то прикоснулся.

Кругом тишина – ни души, темнота – фонари отключены для экономии. Иван Иванович побрел по главной дороге, фонариком нашел табличку «4-линия» и пошел в самый конец двухсотметровой дорожки.

Встал на старт, поднял руки на ширину плеч и сделал первый шажок. От ладоней дорогу осветили два тонких, искрящихся голубых луча, а за спиной начал клубиться трехметровый в ширину и высотой четверть метра дымчатый слой.

Пройдя, очень медленно, пять метров, Иван Иванович оглянулся и обомлел – за ним появилось бетонное полотно во всю ширину, от канавки до канавки, линии.

Утром в домике правления было тесно: пришли садоводы с четвертой и соседних линий. Все возбужденно обсуждали это чудо – за одну ночь корявая, с промоинами, бугорками дорожка превратилась в ровную, гладкую и прочную.

Все хотели такого же, но всех интересовало, кто это сделал, за чей счет,

сколько предстоит заплатить.