Тревожный колокол

Вас, товарищ командир!

Все пилоты быстренько подняли руки, поддерживая девушку.

– Ну что ж… тогда последний вопрос. – Чувствовалось, Батурин еле сдерживал недовольство. – Старый редактор стенной газеты заболел, и, кажется, надолго. Нужен новый. Выбирайте. Я предлагаю оказать доверие товарищу Луговой, надеясь, что газета наша станет острой. Будут другие предложения?

Все опять поспешили проголосовать «за». – Тогда свободны… Готов к разговору с вами, товарищ замполит. Задание командира эскадрильи получил, но сначала несколько вопросов, если не возражаете.

– Не церемоньтесь, Николай Петрович. Считайте на сегодня меня своим учеником.

Батурин подождал, когда все пилоты вышли из комнаты, поднялся из-за стола, подошел и сел рядом с Донсковым. Вначале их разговор походил на допрос. Батурин спрашивал, а Донсков отвечал коротко и отрывисто.

– Налет на вертолете?

– Три тысячи часов.

– Общий налет?

– Около четырех.

– К каким работам допущены?

– Ко всем.

– Какой тип вертолета вам больше по душе?

– Ми-4.

– Где квартируетесь?

– Пока в гостинице.

– Можете ли завтра приступить к тренировкам?

– Хоть сейчас.

– Отлично, прошу в комнату предварительной подготовки.

Они прошли в другую комнату, залепленную по стенам схемами, картами, красочными выписками из летных документов. Макеты под стеклом. Застекленные шкафы с ветрочетами, навигационными линейками, планшетами и пачками штурманских бортжурналов стояли в ряд напротив окон. Над шкафами во всю длину комнаты – рисунок вертикального разреза Хибинских гор, под ним метеорологическая справка:

«Плато РАСВУМЧОРР

Среднегодовая температура воздуха – 6 градусов.

Снежный покров удерживается 292 дня в году.

Число дней с туманами – 293 дня в году.

Число дней с метелями – 190 дней в году».

«Ишь, ты! – подумал Донсков, – почти триста дней в году нелетных!»

Батурин подошел к большой карте Кольского полуострова, точно такой же, какая висит в кабинете комэска, и, взмахнув указкой, начал говорить как по писаному.

Донсков прислушивался, как таяла льдинка в его голосе, и замполиту казалось, что он говорит не о районе воздушных перевозок, не о «Спасательной» зоне, а о месте, в котором родился.

– Если вы хотите летать, приносить пользу и сохранить голову, – говорил Батурин, – то должны любить этот уголок земли, почитать его хозяев, изучить повадки погоды. Полуостров раскинул свои земли на сто тысяч квадратных километров, и каждый километр вы должны знать.