Прόклятый город

Мне всегда нравился прежний Киев тем, что люди в нём не носились сломя голову, как москвичи, были доброжелательными и всегда готовыми помочь.

Когда я случайно забрёл на Центральный стадион, где некогда победно блистало киевское «Динамо», я с удивлением увидел гигантскую барахолку. Тысячи людей, расстелив прямо на земле кусок полиэтиленовой плёнки и разложив на нём товар, продавали всякую всячину. Тысячи людей ходили, разглядывали, торговались и покупали эту всякую всячину.

С ещё большим удивлением среди множества продавцов я узрел несколько своих бывших преподавателей.

Самый мало остепенённый среди них был кандидатом исторических наук.

Моя уверенность в правильном прогнозе относительно будущего государственного образования, в котором я сейчас находился и гражданином которого являлся, укрепилась ещё более.

Мировой исторический опыт неопровержимо свидетельствовал – там, где наука не в почёте, следует обязательно ждать либо перманентной неопределённости, либо полнейшей анархии, которую прихлопнет диктатура.

В обоих случаях жителей подобной державы, то есть и меня в том числе, ожидала нелёгкая борьба за выживание.

Киевские изменения начали утомлять даже мою «немецкую» составляющую своим идиотизмом. Согласитесь, странно наблюдать явно гордого своей оригинальной футболкой молодца, на которой по-английски написано «Я – дурак!». Или кафе, высшей, как извещал режим работы, категории, название которого, выписанное на вычурной вывеске под готику, переводилось с английского как «кладбище».

Независимо от меня сознание переключилось на анализ понятия «высшей категории» и пришло к выводу о его абсурдности, поскольку кафе высшей категории – это есть ресторан. Снова захотелось назад в Германию и нехорошо заныло сердце.

Поездка в поезде ничем примечательным не ознаменовалась и заканчивалась. Поезд уже тронулся от узловой станции, от которой до моего города оставалось сорок минут езды. Через пол часа, он стал виден издалека и приближался с каждой секундой.

Небо над городом было тёмным, полностью затянутым свинцовыми тучами.

Что-то было не так. Вид был знакомым и незнакомым. Наконец, я понял – не дымят трубы главных предприятий. Политолог-аналитик во мне начал выдавать заключения: вынужденная безработица, резкий рост количества преступлений, сокращение рождаемости и увеличение смертности, задержка пенсий и зарплат, депрессия в настроениях людей, коллапс в коммунальных службах.