Прόклятый город

– В Германии, когда речь заходила об Украине, то и дело звучало слово «кризис», – удалось вставить мне.

– По-моему, мы имеем дело не с кризисом, а с дебилистическим подходом к решению экономических проблем. Непрофессионализм, глупость, жестокость, варварство…

– И всё же какие-то кризисные явления есть, – снова быстро вклинился я.

– Какие? Всё субъективно, предопределено не экономическими, а именно политическими решениями. Всех тех несчастий, которые обрушились на страну, можно было избежать.

Это не кризис, а архидикость, архиглупость и архиворовство.

– Ну, а люди на это что? – спросил я Костю.

– Что, что, – рассердился почему-то Костя. – Психологической доминантой основной массы населения в этой стране всегда был принцип «моя хата с краю». Бесчестны, глупы, скупы, неблагодарны и малодушны!

– Ну почему? – возразил я. – Помнишь, как шахтёры поднялись против шестой статьи советской конституции.

– Знаешь, я очень сильно подозреваю, что тогда ЦРУ через посредников «местного разлива» просто купила шахтёрских профсоюзных боссов и те взбаламутили гегемон.

И только сейчас становится понятно, что шахтёров использовали, как туалетную бумагу. Я недавно статью готовил о возможном закрытии шахты, которая у нас на окраине города – готовятся идти походом на Киев, стучать касками перед Кабмином. Шахтёры локти себе кусать готовы. Но власть сейчас уже без крови не исправить, и стук касок об асфальт – просто процедура издания звуков, а никак не грозное предупреждение. Всё равно, что пускать в небо голубей, в надежде пробудить в шакалах гуманность.

– Почему? А если шахтёров поддержат все профсоюзы?

Костя изумлённо посмотрел на меня: – Здесь тебе не Европа и не сытые США, если собираешься здесь оставаться, то усвой это в первую очередь. Здесь мы имеем голодную, разорённую страну с уголовниками, рабами, сумасшедшими и не привыкшими жить самостоятельно людьми, впервые получившими свободу действий.

Мне вообще непонятно, зачем тебе было сюда возвращаться, если можно было остаться жить среди нормальных людей?!

Не имея контраргументов, я только развёл руками.

– Понимаешь, если решили, так сказать, строить капитализм, я не против избавления от, как они говорят, «наслоений коммунистической идеологии». – Кто такие «они» Костя объяснять не стал.