Битва за жизнь

Во всяком случае, он вряд ли услышит больше того, что знает.

Вытерев полотенцем капли воды со стальных разъемов на груди и спине, Рэйн принялся одеваться. Строгий серый костюм являл собою синоним скуки – любимое тряпье бюрократов. Белоснежная рубашка пахла синтетикой. Странно, вроде бы новая, а все равно отдает казенщиной. Но куда хуже оказался галстук: в руках Рэйна он превратился в змею, упорно не желающую завязываться в правильный узел. Неудивительно, что навык растерялся – Рэйн целую вечность не надевал деловых костюмов, предпочитая камуфляж и броню.

Убедившись, что узел выглядит сносно, он поправил ворот рубашки. Надеялся скрыть под тканью механического «паука», вцепившегося в шею, но устройство все равно виднелось. «Паук» накрепко впился лапами в плоть, запустив бионити в нервную систему, и в любой момент может отправить на больничную койку. Достаточно проявить агрессию или подумать не о том, как паучье отродье впрыснет токсин. Приходилось постоянно следить за пульсом и за мыслями.

– На выход! – прорычало откуда-то из динамика.

Рэйн подошел к двери и вытянул руки перед собой. Бронированная дверь открылась, на пороге появился надзиратель. Из оружия при нем только дубинка, а вот двое в коридоре держали наперевес нейросепты. Троица одета в серую камуфлированную форму с легкими бронежилетами, лицевые щитки шлемов затемнены, и кто скрывается за ними – не рассмотреть. Имен тоже не называли. У обитателей третьего сектора нет имен, лишь номера.

И не важно кто ты: заключенный или тюремщик.

– Заключенный номер 13-02, приготовьтесь к конвою.

С этими словами надзиратель защелкнул на запястьях Рэйна наручники и вывел из камеры.

Тюремные блоки сменялись узкими мрачными коридорами, по стенам тянулись полосы датчиков движения, мигая при каждом шаге. Угнездившиеся под потолком турели пристально наблюдали за людьми красными точками сканеров, решая: есть угроза или нет. Третий сектор тюрьмы «Бастион» находился глубоко под землей, и Рэйн не знал наверняка, сколько уровней насчитывает филиал пекла.

От мыслей о тоннах бетона и железа, погребенных под толщей скалистой породы, делалось не по себе. Для человека, привыкшего к небу, до дрожи в коленях обожающего космос, сложно выдумать пытку удачнее. Редкие вылазки на поверхность превращались в отдушину, ведь тогда Рэйн мог украдкой смотреть в небеса и мечтать о полете.