Синдром защитника

– Пусть так останется.

– Хорошо. Идемте в центр управления, команда уже в сборе, ждут.

По дороге к центру управления Рэйн не мог отделаться от навязчивого ощущения дежавю. Под шелухой из восхищения и любопытства он не сразу его распознал. Странное чувство охватило, стоило пересечь стыковочный шлюз «Зевса». Он будто бывал на борту, стоял на капмостике, и теперь это лишь ненужный повтор.

Но куда больше предчувствий волновал ИскИн.

Электронным мозгам ничего не стоило счесть его приказы неугодными, и тогда в корпорации решат, что ошиблись; что капитаном должна стать машина.

Сюрприз хоть и упаковали достойно, а гнилью несло за сотню парсеков. А команда? Тоже подарочек? На корабле может быть только один капитан, и Рэйн не собирался уступать работу мечты какому-то ИскИну. Конкурентов он не терпел. Избавиться от сверхмозга вряд ли удастся, а вот доказать, что прототип не совершенен и облажается при первой же возможности, в его силах.

– Мы никуда не идем, – окликнул Рэйн инженера, когда тот уже вызвал лифт.

Владимир непонимающе вытаращился.

– Возвращаемся в док, – добродушно улыбнулся Рэйн.

– Как в док? А знакомство с командой? – опешил инженер.

– В док, Володя, в док.

Глава 4. Неверный алгоритм

Корвет «Зевс», док станции Гром

За стеклом смотровой площадки раскинулась бесконечность, где играли переливами туманности и горели холодные звезды. Глядя на непостижимую черноту, Веда Райли всегда чувствовала себя бесполезной пылинкой.

Космос завораживал.

В детстве отец часто водил ее на Утес Верди, где далеко внизу вздымались волны океана и кричали чайки. Стоя на обрыве скалы и глядя вниз, Веда боялась, что прыгнет – столь манящей была высота и аквамариновые воды. Сейчас она испытывала нечто похожее. Космос притягивал, точно магический артефакт, и где-то глубоко внутри зарождался древний ужас перед могуществом непознанного.

А ведь «Зевс» все еще стоял в доке, и справа виднелись гигантские стальные платформы, на которых застыли шаттлы; бок станции Гром щетинился манипуляторами и длинными стрелами кранов.

Что же будет, когда корабль устремится вдаль? Полетов Веда побаивалась. За свои неполные двадцать семь лет жизни она побывала всего на пяти кораблях, и всегда старалась не разгуливать по отсекам, не смотреть в иллюминатор. Обычно запиралась в каюте и, наглотавшись снотворного, погружалась в безопасный мир красочных сновидений.

Сегодня все изменилось.