Синдром защитника

К вашему счастью, оружейку открыть не удалось, а то все закончилось бы куда быстрее.

Рэйн кивнул.

– Через двадцать минут сборы в зале совещаний. Дрейк, доведи приказ. Опозданий не потерплю. Если кому-то не нравятся повторные сборы – шлюз на первом уровне.

Отдав приказ, он вышел из командного отсека. Головная боль усугубилась тяжелыми мыслями. Зевс нанесла удар куда точнее, нежели инквизитор, оперативник и Бьянка вместе взятые. Обошла блокировку, проигнорировала приказы. С самого начала ИскИн подыгрывала, поглаживая его самолюбие, усыпляя бдительность.

Он не сомневался – оружейку Зевс не открыла специально. Машина с легкостью отметает заданные приоритеты, стирает алгоритмы и заменяет новыми. На что еще она способна?

Поражение Рэйн проглотил, но противиться шестому чувству, упорно нашептывающему, что ИскИн имеет собственные задачи, он не мог. Случись так, что в бою придется выбирать: выполнение миссии или спасение команды, что тогда решит машина? А какое решение принял бы он сам?

* * *

Последующие пятнадцать часов превратились для Веды Райли в сущий ад.

Капитан гонял команду, заставляя отрабатывать маневры и тактические ситуации. Не успевали покончить с одной задачей, как тут же получали новые указания, и времени не оставалось даже на малейшую передышку. Буквально через три часа бешеных тренировок Веде подумалось, что она вот-вот упадет замертво в одном из отсеков «Зевса», и в этот раз инквизитор Веласкис не сможет отчитать ее молитвами; сила Творца не вдохнет жизнь в уставшее тело.

Аллерт требовал невозможного.

Дважды приказал проверить боевую готовность, только потому, что команда не уложилась в лишь ему известный норматив. Несколько раз экипаж отработал высадку, штурм объекта условного противника и «спящий» режим. Как ополоумевшие они носились с оружием в руках, без права на отдых. Выкладывались до предела, до исступления. А капитан вальяжно прохаживался по кораблю со включенным хэндкомом и отдавал приказы.

Брань Веда на дух не переносила.

Каждый раз, заслышав грязные слова, вздрагивала, будто получила пощечину.

Сегодня она устала вздрагивать. При других обстоятельствах можно было бы не слушать потока ругани, которым капитан щедро осыпал бойцов, когда те ошибались; можно было бы просто уйти или хотя бы заткнуть уши… Но как не слышать, если резкий, отдающий сталью голос звучит в динамике, который встроен в шлем боевого скафандра?

Сегодня Веда бранилась.