В тупике бесконечности

Карл Вениаминович скрылся за стеллажом, но вскоре появился вновь, держа в худой, покрытой пигментными пятнами руке черную колбу с крышкой.

– Мне удалось найти рецепт чернил, которыми записывала свои сочинения Джейн Остин.

– И вы его воссоздали?

– Да, – он протянул Татье колбу.

Она неуверенно взяла, открыла крышку, понюхала. Запах бы резким и неприятным. Заглянула в колбу, но горлышко оказалось очень узким.

– Из чего они сделаны?

– Четыре унции чернильных орешков, две унции железного купороса, полторы унции гуммиарабика и пинты несвежего пива.

Каково, а? Я подумал, что вам, как писательнице, это будет интересно.

– Ну, я начинающая писательница, – смутилась Татья. – У меня пока нет ни одной законченной работы.

– Обязательно будет, – заверил старик.

На лестнице за дверью послышались шаги нескольких человек. Татья невольно взглянула на старика, и ей показалось, что он насторожился.

– У вас сегодня много покупателей, – сказала она, чтобы нарушить возникшую паузу.

Хозяин лавки улыбнулся одними губами, глаза остались серьезными.

Дверь с шумом распахнулась, так что висевший над ней колокольчик захлебнулся от возмущения. В лавку один за другим вошли двое мужчин в форме полиции. Оба высокие, крепкие, похожие, словно братья. Хотя при более пристальном рассмотрении оказалось, что они совсем разные: тот, который вошел первым, был блондин с короткой стрижкой и цепким взглядом голубых глаз. Второй, рыжеволосый. Войдя, блондин вытянул шею, будто принюхивался, и осмотрелся. Рыжий наоборот в упор уставился на хозяина лавки.

– Здоро?во, уважаемый, – сказал он.

– Добрый день, – черепашьи глаза смотрели на полицейских спокойно и равнодушно.

Татья чувствовала напряжение. Она ненавидела людей в полицейской форме. Всех, без разбора. Много лет назад такие, как они, увели ее отца, а мать после трагедии превратилась в алкоголичку. С тех пор Татье казалось, стоит кому-то из полицейских на нее взглянуть, как они сразу узнают, что она дочь преступника, отбывающего срок в виртуальной тюрьме.

Никакие доводы, что никому до нее нет дела, не помогали.

Зажав в руке колбу с чернилами, она стояла, испытывая лишь одно желание: поскорее удрать.

– Высоко же ты забрался, уважаемый, – продолжал рыжий полицейский, просканировав чип Карла Вениаминовича. – Не всякая птица долетит.

– Кому надо, долетают, – ответил хозяин лавки.

Рыжий скользнул взглядом по Татье, просканировал и ее чип, ухмыльнулся:

– Да уж, пташки, что надо.