Телебайки. Занимательные истории из жизни съёмочной группы ТВ

Надо волю поиметь – дать костру перегореть!

Пора тебе изменить отношение

к зловредному зелёному змию:

алкоголь не удовольствие и утешение,

а охмурение и разрушение.

Долой химическую эйфорию!

Закончив чтение, Андрей быстро огляделся и дал указания оператору:

– Сними этот дом, с привязкой к местности, несколько планов села, отдельно ворота, крупным планом – стихи. И Харлампия у ворот… Ну да что я тебя учу – сам знаешь!

Завершив наружную съёмку, группа, ведомая захмелевшим Харлампием последовала в дом поэта.

С опаской, ступив на прогнившее крыльцо, остановились у входной двери обитой ржавым дерматином. Харлампий постучал в окно.

– Заходите, открыто! – Послышался решительный баритон.

Мужчина встретивший их никак не соответствовал своему внушительному голосу. Был он хлипкого телосложения, к тому же плешив. Но эти лучистые глаза! Про них можно было написать отдельную повесть.

– Иван Петрович, – представился он. – С кем имею честь?

– Андрей, журналист, – протянул руку Андрей.

– Петр, оператор.

– Вадим, водитель.

– Мы бы хотели, Иван Петрович, снять про вас сюжет. Вы человек искусства, безусловно, талантливый… Думаю, людям будет интересно познакомиться с вашим творчеством, вашим вглядом на… – смешался в речи Андрей.

– Искусство, творения, талант, – усмехнулся поэт. – Как мне все это настохорошело! Не люблю высокопарных слов. Вообще, искусство – это большая редкость, должен вам заметить. А я всего лишь сочинитель. Отчасти – сумашедший.

Да-да… у меня бывают припадки… чего скрывать! Кто-то называет это вдохновением. – Он, как саблей, махнул рукой. – Но не пытайтесь меня унасекомить. У вас этот номер не пройдет!

Иван Петрович нервно прошелся по комнате, ероша седые виски. Подумав, сел за стол.

– Впрочем, я готов! – Решительно заявил он. – Зачем заставлять себя упрашивать. К чему это слащавое бабское кокетство?! – Такой антураж вас устроит? – Он указал на стол, заваленный рукописями и множеством исписанных листов.

– Вполне! – Мгновенно собрался Андрей.

 – Петя, включай камеру. Хотя погодь. Чашку с алычой убери из кадра.

– А мне можно к Питу присоседиться? Хек-хек-хек… рядком посидеть?

– Мы тебя уже сняли, Харлампий! – Огрызнулся оператор. – Хочешь к чужой славе примазаться?

Интервью было занятным. Иван Петрович рассказал, что многие годы проработал ветеринаром, пока не развалился колхоз. Сейчас он на пенсии, всё свободное время отдает сочинительству – написанию стихов.