Телебайки. Занимательные истории из жизни съёмочной группы ТВ

 – Я же предупреждал: не надо меня возносить! Разговорунился! Хватайте его за ноги, поднимайте!

Петя оказался в воздухе, головой вниз. Голова его беспомощно болталась, как резиновая груша.

– Трясите его, трясите! – Торопил Иван Петович. – Авось выскочет… Сильней трясите!

Спустя некоторое время он выхрипнул: «Номер не прошел! Глубоко застряла… в трахее».

Дело принимало трагический оборот.

– Пит, да сделай что-нибудь! – Стенал Харлампий. – Спаси его! Ты же могёшь!».

– Кладите его на спину, – распорядился бывший ветеринар.

 – Держите за плечи. Крепко держите!

Он схватился за отвороты Петиной рубашки и резко дернул. Посыпались пуговицы. Потом обратился к Вадиму: «Дай мне ручку со стола и одеколон… вон на шкафу стоит. Еще ножик перочинный, что в стаканчике». Выхватив ручку из рук недоуменного Вадима, поэт быстро раскрутил ее с двух концов и вытряхнул стержень. Оставшуюся трубку протер одеколоном и протянул Андрею: «Держи!». Затем протер лезвие ножа и, прищурившись, вонзил нож в ямочку, пониже кадыка.

Из ранки послышалось сипение, под кадыком стал надуваться кровавый пузырь. Взяв трубочку от авторучки, Иван Михайлович мгновенно вставил её в ранку. Трубка загудела, наподобие свирели, воздух из легких стал циркулировать в ту и в другую сторону. Лицо оператора начало розоветь, глаза вошли в свои орбиты.

– Слава тебе, Господи! – Перекрестился поэт. – Боялся, что трубка окажется выше алычовой косточки. Тогда бы всё… хана! У меня, к счастью, паста в ручке закончилась. Пустая была.

У Бога всякая, казалось бы, мелочь предвидится! Да…

– Доктор дорогой, спасибо вам! – Облегченно выдохнул Андрей.

– Спасибо, док! – поддержал его Вадим.

– Я ж говорил какая это знаменитая сличность?! – Заметил Харлампий. – Хек-хек… а вы сумлевались…

– Ну какой я доктор, улыбнулся Иван Петрович. – Бывший ветеринар… и не состоявшийся поэт. Но, как видите… я тоже могу фокусы показывать.

Оператор тем временем пришел в себя. Опустив голову, он с ужасом смотрел на кончик качающейся трубки, торчащей из его шеи.

Он беззвучно открывал рот и пытался что-то сказать.

– Петя, не пытайся говорить, не получится, – прижал палец к его губам ветеринар. – До голосовых связок воздух не доходит. Но ты вне опасности! Сейчас тебя отвезут в хирургию, через неделю будешь как новенький целковый. Где-то у меня был лейкопластырь, – надо зафиксировать трубку.

Он открыл аптечку, достал пластырь и вздохнул:

– Вот и попили чайку! Ну, да ладно… в другой раз.