Каждый выбирает для себя. Приключенческий боевик

Но дым, кое-где еще пробивающийся огонь, запах паленого мяса – все это возвращало в реальность. Реальность того, что здесь произошла настоящая бойня, о причинах которой можно лишь только догадываться. «Если нас „пасли“ изначально, то, возможно, знали о связнике, – подумал Андреев, – и, скорее всего, этот халахост – неспроста. Поэтому, нашего информатора мы вряд ли, когда-нибудь увидим».

– Давайте-ка ребятки неспешным аллюром – по деревне. Может, кто-то еще жив, ранен. Попробуем узнать, что за кровавый смерч тут прошел, а заодно и свои перспективы на будущее: «Надеюсь, оно у нас есть».

Аккуратно перешагивая через трупы, опасаясь мин-ловушек, Саид, Мельник и Лис пошли осматривать местность. Андреев немного приотстал, для подстраховки.

Почти на самой окраине, когда возможность найти какого-нибудь свидетеля этой «мясорубки» сводилась уже к нулю, в небольшом отдалении слева послышался стон.

Приблизившись к источнику этих болезненных звуков, команда замерла. На дне неглубокой ямы лежала молодая девушка.

На первый взгляд, ей не было и двадцати лет. Вся в крови и почти без одежды, она тщетно пыталась приподняться и выбраться наверх.

– Лис, Мельник, помогите ей.

Когда ее вытащили, стало понятно, что она в глубоком шоке, и поговорить, сейчас, не удастся.

Девушку уложили на подстеленные Саидом пальмовые листья. Она по-прежнему издавала тихие стоны. Кое-как, использовав остатки ее одежды, прикрыли израненное тело. Мельник вколол ей дозу обезболивающего. Через несколько секунд, ее дыхание выровнялось, стоны прекратились.

– Все, привал. Ждем-с, до первой звезды. Ситуация – форс-мажор.

Прошло около пятидесяти минут…

Сухие, потрескавшиеся губы найденыша дрогнули. Она хотела что-то сказать. Однако, все усилия ни к чему не приводили.

– Кажется, она хочет пить.

Сергей приложил фляжку к ее рту. Вода тонкими струйками потекла по щекам. Сделав первый судорожный глоток, девушка уже не могла остановиться, жадно поглощая живительную влагу. Наконец, она открыла глаза, черные, бездонные глаза, в которых в иной ситуации можно было бы запросто «утонуть».

Но сейчас они с ужасом смотрели на Андреева. Рывок в сторону, стон и обессиленная аборигенка вновь упала на землю. Да, она действительно была мила. Даже грязь и запекшаяся кровь, не могли скрыть ее природной красоты. Волнистые, цвета воронова крыла, волосы, небрежными прядями спадали на смуглое, с правильными, нехарактерными для местных жителей, лицо. Опахала ресниц казались неестественно большими.