Со многими неизвестными. Повести и рассказы

Тощая – кожа да кости!

– И кто же это вам дорогу перешёл? Откуда такая?

– Не знаю, и знать не хочу.

– А почему с вами он лететь надумал?

Изотова горько усмехнулась.

– Надоела она ему. Да и я его от себя никогда не отталкивала, – Изотова нервно дёрнула головой. – Вы Эдика видели? Глаза его, брови, ресницы? – неожиданно перешла она в наступление. – Нам, бабам, мужская красота вообще-то необязательна. Но у Эдика она особенная. Взглянешь на него и млеешь, как дурёха… Всё тогда готова простить ему, оправдать… Вы – мужчины, и то порой голову теряете из-за какой-нибудь куколки в юбке.

Что же с нас, слабых баб, спрашивать?.. Впрочем, В чём дело-то? Эдика за что задержали?

– Считаем Камилова и его сообщницу виновными в разбойном нападении на «Бирюзу» Может, слышали что?

Глаза Изотовой потемнели.

– При чём тут Эдик? Он – хороший парень!

– Хороший парень? – спросил уже сердито. – А не раз шёл на разбой, не задумываясь, стрелял в людей.

Изотова в замешательстве замерла на стуле.

– Это уж у него так получилось в магазине.

Он не хотел… – пробормотала она осевшим голосом. – Он что, кого-нибудь там…

Выдержка окончательно изменила ей, и крупные слёзы покатились по лицу…

– Это я! Я во всём виновата!

– В чём виноваты? Значит, вы – сообщница Камилова? Это хорошо, что признались сами— учтётся на суде. Расскажите, как было дело.

Изотова отёрла ладонью слёзы, отрешённо отвернулась.

– Расскажите, расскажите. Где и как познакомились с Камиловым?

– Три года назад, в парикмахерской.

Стрижку модельную делала ему. Начали встречаться. Щедрый он такой – всё в кино, в рестораны приглашал, угощал конфетами. И потом… Вы видели Эдика?

Опять этот вопрос. Вспомнил облик Эдика. Да, такие парни нравятся женщинам.

– Правда, ведь – красивый? – продолжала Изотова. – Все девчонки без ума от него. А он лишь со мной и со мной. Мне с ним всегда было так хорошо! Когда он исчезал, дни тянулись бесконечно, казались серыми, пустыми. Думалось, на всё могу пойти, лишь бы не покидал меня… Да вам этого не понять, наверное.

– Почему не понять? Понимаю, – ответил я не сразу. Потому что тоже стало тяжело на душе: отчего Лена не вышла сегодня проводить меня?

Изотова недоверчиво усмехнулась. Я поторопился вернуть её к главной теме нашей встречи:

– Так как же всё получилось с «Бирюзой»?

Чуть помедлив, Изотова снова горестно заговорила.

– Когда однажды Эдик признался, что сидит на мели, то есть – без денег, я сама напросилась чем-нибудь помочь.