Северный клан

***

Город Дара?ус-Мали?, планета Дрогис, система Аяф

После дождя высокие своды Зала Смирения сочились влагой. Мелкие капли стекали по стенам из черного оникса, оставляя мокрые извилистые полосы, отчего казалось, будто камень плачет. Сенатор Маор Ядох неспешно двинулся вглубь освещенного факелами зала. Внешность дрогийца как нельзя лучше говорила о его аристократическом происхождении: высокий, стройный, с длинными изящными руками и бледной кожей. Белоснежные волосы ниспадали на плечи и струились по черному плащу, украшенному брошью с изображением ощетинившегося волка-кебласа.

Маор остановился возле круглого алтаря и преклонил колени для молитвы. Сквозь арочное окно проникал тусклый свет Аяф ? никчемного, бледно-красного солнца Дрогиса, ? и падал на черную гладь алтаря, усыпанную пеплом. Сейчас сезон солнечных вспышек, но вскоре активность Аяф сойдет на нет, и тогда Дрогис накроет мрак. Как долго им осталось?

В Имперском Сенате предлагают бросить агонизирующий мир на растерзание приливов времени.

Шепчутся об этом, прячась в черноте коридоров; украдкой переглядываются на заседаниях, думая, что их взгляды молчат. Заговорщики встречаются на тайных собраниях и планируют, планируют, планируют… А потом идут в храм и просят прощения.

Это предательство.

Маор окунул руки в бронзовую чашу с дождевой водой, затем положил ладони на алтарь. Пепел под пальцами превратился в кашицу и прилип к коже, по телу пошел жар. Священное место пропитано темной энергией, и сенатор надеялся, что голос предков поможет обрести силы, потому как совершить задуманное он боялся.

Всем сердцем Маор любил Дрогис и желал лишь одного: спасти родную планету, защитить свой дом. И сейчас он молился. Горячо и отчаянно просил Великих пощадить Дрогис.

За спиной послышались тихие шаги.

? Сенатор, посланник прибыл, ? доложил страж.

Маор поднялся с колен и пошел к воротам. На ониксовых стенах висели гобелены, изображающие великих правителей Дрогиса. Среди них был портрет Алвахта.

Под надменным взглядом нынешнего императора Маору сделалось не по себе. В памяти всплыла главная площадь столицы, где с озорным визгом малышня носилась по брусчатке, выпуская в небо белые ленты, а грациозные дрогийки шли к Источнику Жизни, неся в руках красивейшие из ритуальных кувшинов. Народ готовился к празднику Длиной Ночи и воспевал императора. Вспомнив об этом, Маор сжал кулаки. Дрогийцами правит предатель, Алвахт ведет покорных слепцов к краю бездны.