Бандитская муза

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Это наши вопросы, – качнул головой Караван. – Воровские.

– Сдулась ваша воровская власть.

– Кто тебе такое сказал?

– Вижу.

Ставр с вызовом глянул на него. И плечи расправил. Если Караван такой важный, пусть попробует взять его под свой контроль. Хотелось бы ему посмотреть, что из этого выйдет. Караван взял себя в руки. Нельзя поддаваться на провокацию. Действительно, воровское сообщество в Алтанайске сейчас не в лучшей форме. Камчал больше марафетом занимался, чем реальными делами.

Так от передоза и загнулся. Кистень тут что-то пытался сделать, с бандой Зубастого разобрался, его самого в стойло поставил. Но систему, разваленную за годы беспредела, он восстановить так и не смог. И уже многие всерьез думают, что воровская власть осталась в прошлом. Но это не так. И Караван должен это доказать. Но не словами доказать, а делом. Козыри сначала нужно на руки взять, а потом уже показывать.

– Ты хотел со мной поговорить, – отсекая досужие домыслы, жестко сказал он.

– Да интересно мне, как там у вас. Сход был, тебя на положение поставили. А кто поставил? Кто такой Вилен?.. – Ставр качнул головой.

– Вилен – очень уважаемый вор.

– Не знаю…

– Знай.

– Ну, тебе-то я поверю… – пожал плечами Ставр.

Караван нахмурился, глядя на него. Он и сам уважаемый человек, к тому же занятой, и нехорошо тратить время на какие-то порожняки.

– Знаешь, кто за городом реально смотрит? – спросил Ставр.

Караван пропустил этот вопрос мимо ушей.

Порожняки пусть идут объездным путем.

– Кто такой Захар, знаешь?

– Слышал.

– Ты уже за тюрьмой смотрел, а он еще щи лаптем хлебал.

– Баланду.

Конечно, Караван знал, кто такой Захар. Пацан отмотал срок, схлестнулся со Ставром, поднял волну, которая и поставила его на уровень. Были у него вопросы к этому фраеру, но Ставр будет последним, к кому он обратится за советом.

– Баланду он хлебал. Но воровским человеком не стал. А за городом смотрит.

Ставр старался говорить спокойно, но в его голосе угадывалась обида.

– За городом смотрю я.

– Смотришь. Но ничего с этого не имеешь. С бизнеса имеет Захар. Ему все платят.

– Разберемся.

Еще в прошлом тысячелетии, при Союзе, в конце восьмидесятых кисловодский сход принял постанову. Цеховики должны отстегивать на общак десять процентов от прибыли. О кооператорах вроде бы речь не шла, но их тоже взяли в оборот. И никого не волновало, правильно это или нет.