Бандитская муза

Ставр ушел, и Караван молча усмехнулся ему вслед. Он чувствовал себя победителем, за которым осталось поле боя. Но расслабляться ни в коем случае нельзя. Ставр уже совсем никакой, может, ему и жить осталось совсем чуть-чуть, и если так, то терять ему нечего. И он может сорваться с катушек. Тогда у Каравана земля будет гореть под ногами.

Он это учтет, но прятаться от Ставра не станет. И даже постарается узнать, кто снял шерсть с казино и владеющего им банка.

Глава 5

Тихо в доме, хорошо, но это внешнее спокойствие.

А в душе над цветущим садом нежно шумит ветер. Илья сидел на диване, Жанна полулежала на нем. Они смотрели телевизор, а его рука неторопливо бродила по ее холмам под полами халата. Бродила, нежно нащупывая кратеры вулкана. Жанна хмелела от пробуждающих ощущений, в предчувствии взрывных извержений.

Полы халата уже разошлись в стороны, когда запиликала лежащая на столе рация. Охранник сообщил, что приехал отец.

Но Жанна еще не успела запахнуться, когда открылась входная дверь.

Отец шел тяжело, но торопливо. И в каминный зал он, казалось, не вошел, а ворвался. И вперил огнедышащий взгляд в Илью. Вот тебе и вулкан проснулся. Только не там, где надо.

– Папа, давай не будем.

Жанна поморщилась, уловив запах коньяка. Отцу нельзя пить, а он поддал. Значит, что-то случилось.

– Ты кто такой?

И язык у отца заплетался.

– Илья.

– Если обидишь мою дочь, я тебя…

– Папа!

Отец вздрогнул, как бывает с человеком в момент, когда он пробуждается от кошмарного сна.

– Илья меня не обидит! И не надейся!

– Нам надо поговорить.

– Поговорим.

– Сделай мне крепкий кофе.

Жанна качнула головой. Отец и без того выпил, а крепкий кофе мог его добить.

– Тогда просто воды.

Жанна глянула на Илью, и тот все понял. Да он и сам рад бы исчезнуть. Общение со Ставром – занятие не из приятных. Это Захар мог разговаривать с ним на равных, а у Ильи уже поджилки напряглись. Впрочем, Жанна не могла его за это осуждать. Он обычный парень, ей такой и нужен.

Илья ушел наверх, Жанна сходила за водой, вернулась в зал. Отец сидел в кресле, неподвижно глядя куда-то перед собой. И лицо у него такое пугающе бледное. Жанна похолодела. А вдруг умер?

– Папа!

Она подошла к нему, взяла за руку. Он открыл глаза и усмехнулся, прочитав ее мысли.

– Думаешь, помер?

– Ты еще всех нас переживешь.

– Хотелось бы. Но вряд ли.

– Я схожу за тонометром.

– Не надо.

Жанна качнула головой. Это ему не надо, а ей нужно.