Бандитская Голгофа

Аркаша ушел, а она, отхлебнув из бокала, легла на мягкий и уютный диван, который с нежностью принял ее в свои объятия. Полумрак в каминном зале, музыка едва тихо играет, сладкая дрема где-то в воздухе витает. И веки вдруг слипаться стали. Но Саша спать не будет, она всего лишь полежит немного, отдохнет чуть-чуть, а когда наберется сил, поднимется, сделает музыку погромче и встретит Аркашу сногсшибательным стриптизом. Она слабая женщина, и ей нужен союз с сильным мужчиной. И чем слабее она будет перед ним, тем сильнее станет он…

Да, она действительно слабая.

Но если так, то зачем ей бороться со сном? Зачем напрягаться, раздевая себя под музыку? Саша задавала себе эти вопросы, уже засыпая, и почти мгновенно провалилась в сон, когда в кресло рядом с ней опустился Аркаша.

– Все нормально? – сонно спросила она, ощутив его присутствие.

– Лариса где?

– При чем здесь… – Саша осеклась, пораженная страшной догадкой.

Это ведь не Аркаша с ней разговаривал, а кто-то другой. И она узнала этот голос.

Она попробовала вскочить, но Никита, с силой схватив за плечи, вернул ее на место.

– Аркаша! – закричала она.

– Не поможет он тебе… Лариса где?

Саша с ужасом представила себя на месте своей пленницы.

– Это не я, это Аркаша!

– Вставай!

Он бесцеремонно сдернул ее с дивана и повел в подвал. Судя по тому, с какой уверенностью шел Никита, за свой тыл он не волновался. Ну да, Аркаша со своими дружками для него не круче слепых котят, ему ничего не стоило свернуть им шеи. Если так, то Саша могла стать очередной жертвой.

Об этом она подумала, когда увидела Ларису. Увидела ее глазами Никиты.

– Ну вы и уроды! – взревел Никита.

Он махнул рукой, как медведь – лапой, и Саша тут же оказалась на полу. Сознания она не потеряла, но и подниматься не стала. Пусть Никита думает, что выбил из нее дух. Пусть перебесится, тогда он не будет так опасен, как сейчас.

Лариса вяло реагировала на происходящее. Под кайфом она, поэтому Никиту видела сейчас не наяву, а в каком-то своем потустороннем сне.

Нет у нее связи с действительностью… Глядя на нее, не трудно было догадаться, что произошло в этой пыточной камере.

Никита снял ремни, которыми ее пристегнули к кровати, поднял ее, усадил в глубокое удобное кресло и взялся за Сашу, уложив ее на кровать вместо Ларисы. Она встрепенулась, пытаясь вырваться, но хватка у него железная, и ремни удобные.

– Сволочь! – в бессильной злобе простонала Саша, когда он застегнул последний ремень.