Бандитская Голгофа

Для «Совгоснефти» проще будет заплатить ей двести пятьдесят или даже триста миллионов, чем затем расхлебывать последствия незаконной сделки…

– Стоять! Лицом к стене! – скомандовала конвоир.

Переживала Лариса напрасно, все-таки попала она в помещение для встречи с адвокатами, где и увидела Годовикова. Мужчина улыбался в прежней своей манере, но это вовсе не означало, что у него хорошие новости. Возможно, он собирался объявить ей, что сделка не состоится. Ведь с ним же не было Кварцева, которого он обещал привести.

– А Илья Борисович где?

– Илья Борисович отказался от участия в сделке, – развел руками юрист.

– Почему?

– Он считает ее недействительной, но мы-то с вами, Лариса, так не думаем! – подмигнул ей Годовиков.

– Не думаем, – отстраненно проговорила она.

– А если серьезно, мы с Ильей Борисовичем представляем конкурирующие направления. Он не справился со своей задачей, а я вроде как вышел на сделку. Или нет?

– Договор готов?

– Да, конечно…

Лариса умела вникать в текст договоров, тщательно вчитываться в условия, прописанные мелкой строкой.

И представление о предмете сделки, об этапах ее прохождения имела полное. Договора, приложения, выписка из реестра, доверенности – все это было составлено профессионально, грамотно, и она очень быстро убедилась в этом, только вот на доскональное изучение текстов ушло не меньше двух часов. И все это время Годовиков смотрел на нее, слегка прикусив губу. Наверняка его ждет продвижение по службе, если он сэкономит для компании сотни миллионов долларов.

Лариса действовала на свой страх и риск, чего бы не позволила себе прежде, но выбора у нее не было. Если она не получит деньги, то хотя бы накажет Сашу…

Годовиков по три раза просмотрел бумаги, на которых она должна была поставить свои подписи, удовлетворенно кивнул и аккуратно сложил все в папку. Только тогда напряжение оставило его.

– Да, Лариса, хотел спросить, как ваше здоровье?

– Спасибо, ничего.

На поправку она пошла, температуры уже нет, кости не ломит, хотя горло еще побаливает.

Но это не утешало: ведь скоро ее выпишут и отправят в общую камеру. А то, что у нее наркотическая зависимость, это никого не волновало.

Да и не было у нее зависимости, как таковой. Ломку Ларисе сняли еще в клинике, а здесь, в изоляторе, наблюдались лишь слабые ее признаки. В принципе, она бы с удовольствием укололась, но поскольку доступа к наркотикам у нее не было, то приходилось держать свои желания в узде.