Бархатный капкан

В мае по триста пятьдесят было, сейчас четыреста десять.

– Это по курсу Центробанка.

– Так мы вам по этому курсу и толкнем.

– Мне?

– Золото у нас. Из Якутии. С левых приисков.

– Э-э… Хотите расплатиться золотом?

– Чистое золото, самой высокой пробы. По четыреста рублей за грамм. – Глеб деловито достал из кармана сотовый телефон, перевел его в режим калькулятора. – Триста тысяч умножаем на двадцать девять… Делим на четыреста. Двадцать один килограмм семьсот пятьдесят грамм. Ну, округлим до двадцати двух.

Мы вам двадцать два килограмма золотом, а вы нам клуб.

Всего Глеб увез с приисков тридцать пять килограммов. Одиннадцать из них он уже продал, осталось двадцать четыре килограмма. На клуб вроде бы хватало. Только нужно ли ему это?

– Ты это серьезно?

– Не совсем… – с самым серьезным видом покачал головой Глеб. – Мы же договорились на двести восемьдесят тысяч, а я считаю за триста. Если рассчитать на двести восемьдесят, будет меньше.

Он снова нажал на кнопку телефона.

– Если золотом, то пусть будет триста! – Казаян протянул к нему руку, пытаясь удержать его от расчетов.

– И по четыреста десять рублей за грамм?

– Ты же сказал, четыреста… – Рудольф Автандилович нервно жевал несуществующую соломинку. – Но и это много… Давай так: двадцать пять килограммов, и клуб твой!

– Двадцать два, и точка.

Казаян мог отказаться, и Глеб даже надеялся на это.

– Ну, хорошо, пусть будет двадцать два.

– Я подумаю.

Глеб озадаченно смотрел на Казаяна, удивляясь самому себе.

Нельзя ему покупать «Аэлиту», а он обещает подумать. Зачем ему это?

В принципе, все складывалось как нельзя лучше. Четыреста рублей или около того за грамм – цена хорошая, за такой в той же Москве надо побегать. А тут прямой обмен, золото на недвижимость. Но, избавляясь от одной проблемы, Глеб приобретал тут же другую. С бандитами, как известно, лучше не связываться.

Но в то же время клуб мог достаться ему за полцены. Чтобы поднять четыреста пятьдесят тысяч долларов, ему нужно продать больше сорока килограммов золота, а сколько времени убить и нервов.

Да и не было у него столько металла. А тут всего двадцать два килограмма, и никаких проблем со сбытом.

– Некогда думать… – заявил Казаян и тут же спохватился: – Да, конечно, нужно подумать…

Он явно спешил избавиться от клуба, пока не поздно… Или уже поздно, но еще есть смутная возможность выскользнуть из бандитской мышеловки с кусочком сыра в зубах. Смутная возможность, если не мифическая.