Бархатный капкан

Клуб должен быть нашим! Ты меня понимаешь?

– Как скажете… – Серж с опаской глянул на Дика, который волком смотрел на него.

– И этому Кайманову ни слова!.. Ты вообще зачем приходил? – спросила Яна.

– Так это… – начал и осекся Серж.

– Что это?

– Это, Кайманов узнал, что там, в клубе, какие-то проблемы, с братвой порешить хочет, ну, чтобы на него не наезжали…

Яна презрительно усмехнулась, глянув на парня. Похоже, Серж сам сказал клиенту о проблемах, но ему теперь страшно в этом признаться. Она могла бы ткнуть его носом в это дерьмо, но некогда разводить антимонии.

Закруглять разговор надо и переходить к делу. Дик должен будет заняться Казаем.

– Ты через меня порешать хотел? Удачно зашел! – криво усмехнулась девушка.

– И не говори! – вымученно улыбнулся Серж.

– Наезжать на него никто не будет. А клуб отберут. А ты пока скажешь ему, что проблема решена, пусть расслабится.

– Ну, там какие-то условия должны быть. Он согласен на пятнадцать процентов от доли!

Яна покачала головой.

Доля в бизнесе – это к отцу, ему решать, сколько и чего, а ей нужен весь клуб. Отец обещал. И если Роберту сейчас не до «Аэлиты», то Яна сама займется этим делом. Для этого у нее есть Дик и желание действовать. Отец не вечен, и кто-то должен продолжить его дело. Она сама хотела возглавить работу отца, но для этого ей нужно учиться побеждать. С «Аэлиты» она и начнет…

Определенно она должна отбить клуб и этим восстановить справедливость. Триста тысяч долларов – это насмешка над здравым смыслом.

Слишком просто некто Кайманов сорвал ценный приз, так же легко он от него и уйдет. Да и слишком он молод, этот парень, чтобы владеть такой жемчужиной.

Глава 5

Ветер южный, с моря, но для местных он холодный, нехороший. Зато Глебу этот бриз мог показаться теплым и даже дружеским. После каторги на рудниках, где порой приходилось работать по колено в ледяной воде, его сейчас радовало все – и свинцовые тучи над морем, и промозглый ветер, и холодные дожди. В такую погоду он мог чувствовать себя комфортно даже на летней площадке, откуда давно уже убрали столы и тенты.

Но туда он как-то не очень стремился, в кабинете все-таки лучше.

Он сидел в рабочем кресле, спиной к столу; шторы раздвинуты, вид на бухту открыт – красота. А дождь пройдет, тучи разойдутся, море успокоится. Да и нет особого шторма, так, бегают барашки по темной, «взъерошенной» воде.

Дверь за спиной открылась почти бесшумно, но Глеб и услышал, и уловил движение.