Сквозь страх

– Кто там про «графьев» в новогоднюю ночь острил? Ты – самый натуральный граф и есть! Не просто какой-то там неизвестный Балкунов, а происходишь из древнего дворянского рода Балкуновых!

Агата водрузила на стол пухлую папку, внутри которой были документы.

– Пап, а я тоже граф? – спросила Ксюша.

– Ты графиня, мое солнышко! – Агата расцеловала Ксюшу и вытащила из сумки огромную шоколадку с орехами и самую большую упаковку любимого Ксюшиного клубничного коктейля.

– Ура! – завопила дочь. – Мам, я тогда не хочу картошку с котлетой.

Агата виновато посмотрела на меня.

– Я балда. Пусть бы сначала поела, да? Не подумала, что вы еще не ужинали.

– Ладно, сегодня без котлет, раз уж такое дело, – великодушно разрешила я, и новоявленная «графиня» унеслась.

Юра растерянно перебирал бумаги, доставая их из папки.

– А другие родственники? Есть они у меня?

– Вот тут интересно. – Агата придвинула папку к себе, выхватила из кипы один лист и, глядя на него, стала рассказывать. – Значит, так. Наш исследователь добрался примерно до середины семнадцатого века.

В то время Балкуновых было трое: два брата и сестра. Сестра вышла замуж и умерла в родах, младенец женского пола родился мертвым, так что эта ветвь полностью зачахла еще несколько столетий назад. Один из братьев, Павел, совершил мезальянс, женившись на простолюдинке по имени Елизавета. Про эту ветвь расскажу чуть позже. Юра – прямой потомок второго брата, Петра. Линия прослеживается четко, смотрите.

Мы с Юрой склонились над листом.

Имена, фамилии, даты… Поначалу ответвлений было довольно много, но кого-то унесла смерть в младенчестве, кто-то не оставил потомства, и к двадцатому веку линия осталась только одна: прадед Юры, его дед, покойный отец и он сам.

– Интересно, папа знал о своем дворянском происхождении? Теперь ведь не спросишь. Мне, во всяком случае, он ничего не говорил.

– После революции многие скрывали, – сказала я, – из соображений безопасности. Может, ему и не рассказали.

– В общем, Юра – единственный выживший, уцелевший потомок, – подвела итог Агата.

 – Идем дальше.

– Куда уж дальше, – пробормотала я.

– Ты удивишься, Лорик, но есть куда. Как говорила небезызвестная Алиса, «Все страньше и страньше! Все чудесатее и чудесатее! Все любопытственнее и любопытственнее!» Возвращаемся назад в прошлое.

– Остается еще один брат, Павел.

– Именно. Он был успешен, занимал должности на государевой службе, преумножал богатство, и таким же образом поступали и его потомки.