Белая волчица

Так он думал вчера, сегодня придерживался того же мнения, но уже с учетом нападения на Кустарева. Гриша рассказал одно, но как оно было на самом деле? Может, Юрик и Толик появились оттуда же, откуда и Аникеев? Да и Лена Киршанова могла вырасти на той же грядке.

– Нет, не связаны. Чистое совпадение, – заявил Кустарев и покачал головой.

– А Киршанова с какого бока тут прилипла?

– Да ни с какого.

– Уверен?

– Уверен, – не очень четко, но не задумываясь ответил Кустарев.

– Ты с ней ночь провел? – спросил Максим, внимательно глядя на подчиненного.

Гриша ему не нравился. У майора вдруг возникло такое ощущение, будто Кустарев выгораживал девушку. Может, он вошел с ней не только в оперативный контакт? Парень холостой, гормоны играют, а где секс, там и взаимопонимание между партнерами. А если это даже больше, чем просто секс?..

– Так вы же сказали…

– Я велел тебе охранять ее.

– Вот я и охранял.

– Без всякого?..

– Максим Львович, ну как вы можете! Вы же знаете, я с подозреваемыми ни-ни!

– А она подозреваемая?

– Сейчас уже нет.

– Нравится она тебе?

– В общем, да. – Щеки у Кустарева порозовели, он отвел взгляд в сторону, застеснялся, засмущался.

На столе зазвонил телефон, связывающий кабинет с дежурной частью. Оказывается, поступило сообщение из городской больницы, куда доставили человека с огнестрелом. Рана смертельная, шансов практически не было. Пострадавший находился без сознания, но мог и прийти в себя. Его готовили к операции под общим наркозом.

Он мог и не выйти из этого состояния. В общем, нужно было срочно ехать в больницу.

Одинцов мог бы отправить туда Кустарева, но решил побывать там вместе с ним. Он дал распоряжение попридержать бригаду «Скорой помощи», которая доставила раненого в больницу, и вышел из кабинета.

Они спешили, но не успели, нашли потерпевшего на каталке, под белой простыней. Не дожил он до операции. Врачи даже не успели ввести ему наркоз.

Максим откинул простыню и увидел человека, лицо которого показалось ему знакомым.

Тем более что видел он его совсем недавно. Треугольное лицо, слабо выраженные надбровья, маленькие глаза, острый нос, нитевидные губы, тонкий подбородок.

– Толик? – оторопело пробормотал Кустарев.

Он видел этого парня вчера и скомбинировал его портрет сегодня ночью.

– Вот тебе и подарочек! – озадаченно проговорил Одинцов.

Сначала Охоткин, потом Аникеев, теперь вот эта малоизвестная личность.

Одинцов снял простыню с тела.