Без суда и следствия

– Вы хотите сказать, что гражданина Проклова застрелила ваша жена? Она убила его, принесла пистолет домой и спрятала его за ванной, так?

– Да жена моя здесь ни при чем! Не могла она убить...

– А вы могли... Скажу вам прямо: следствие располагает данными, что в свое время вы убивали людей за деньги...

– У вас есть доказательства? – насмешливо посмотрел на Иваныча Скворец.

– По вашему прошлому – нет. Но у следствия есть неопровержимые доказательства вашей вины в настоящем...

– Да я понимаю, паленый ствол – это железно.

.. Только я не знаю, как он оказался за ванной... Только не говорите, что это сделала Оксана. Она здесь ни при чем...

– А вы знаете, что убийцу ждала машина, за рулем которой находилась женщина...

– О, е! Вы хотите сказать, что убийца – это я, а за рулем была Оксана?..

– Мы хотим, чтобы вы это подтвердили.

– Да не убивал я вашего Проклова! И Оксана здесь ни при чем... Е-мое, блин, попал... Подставили меня, понимаете, подставили!

– Кто?

– Да мало ли кто.

..

– Коля Когалымский, например?

– Да элементарно... Один раз он меня подставил. До нитки обчистил. И на инвалидность перевел... Не могу, бляха, башка раскалывается...

– А вы чистосердечно во всем признайтесь. Мы вам облегчим режим содержания. Переведем в изолятор номер один, устроим в тюремную больницу...

– Знаю я, чем на больничке лечат. «Антигриппин» из мела... Мне дорогие лекарства нужны.

– Да это понятно. Но, как говорится, увы, ничем помочь не можем...

– Да я и не прошу у вас помощи.

.. Хотя... – Скворцов посмотрел на Кирилла: – Хоть ты поверь мне, начальник. Не убивал я никакого Проклова... Только, вижу, со всех сторон меня обложили. Я бы и сам разобрался, какая паскуда меня подставила. Да руки связаны... Слышь, начальник, будь человеком, докопайся до истины!..

– А чего копать? – усмехнулся Пал Иваныч. – В вашем случае истина вышла на поверхность. Пистолет, из которого застрелили Проклова, найден у вас дома, а значит...

– Э-эх, гражданин начальник, вам бы человека за решетку отправить.

А виноват он или нет, вам фиолетово... – тяжко вздохнул Скворец. – Ладно, понял я, что не отвертеться мне... Ты мне скажи, начальник, что с Оксаной моей будет?

– Она проходит как соучастник преступления, – пояснил Иваныч.

– Понятно... И где она?

– Ждет перевода в следственный изолятор номер шесть... Ваша жена, между прочим, во всем созналась...

– Гонишь, начальник! – вспылил Савва. – Не могла она ни в чем сознаться...