Блокпост

Но нет, они оставались на месте, потому что мародерам здесь, видимо, не позволили развернуться. Мы тоже пришли, чтобы разжиться здесь добром, но сможем ли мы уйти отсюда с миром?

Успокаивало меня осознание нашей силы. В аномальной Мокрянке армейский спецназ действовал вполне успешно, потому что его составляли опытные бойцы, хорошо вооруженные и оснащенные. Снаряжены мы не очень, зато все ветераны, собаку съевшие на мутантах. Или зверособаку?..

Малыша, Титаника и Пуха я оставил на заставе, хотя и не был уверен, что там безопасней…

А спецназ действительно здесь побывал.

Стены проходной истерзаны крупнокалиберными пулями, на побелке пятна крови, дверь со стороны улицы разнесена в щепки. Но, видно, бронемашина отработала цель с дороги, внутрь комбината она не заезжала, и первый попавшийся нам на пути автомобиль не пострадал от ее огня.

Старый грузовой «ЗИЛ» был просто сломан. Внешних повреждений он вроде бы не имел, разве что колеса приспущены – но это от времени. Машина стояла в проезде, ведущем к проходной… На какой-то миг у меня перед глазами всплыло видение.

Тревога, шум, гвалт, срочная эвакуация, водители мечутся по автопарку, заводят свои машины, диспетчеры раздают им задания – куда ехать, кого забрать. Водитель «ЗИЛа» выехал из общего ряда, но безнадежно заглох. А зверопсы уже где-то близко – некогда устранять поломку…

Неисправный «ЗИЛ» нас интересовал мало. Куда больше я обрадовался «КамАЗу», так и не покинувшему свое место под навесом. Капот откинут, все, что под ним, на месте.

Не знаю, что за проблема там, но сам двигатель нас очень интересовал. Если это, конечно, тот самый вариант, что установлен на бронетранспортере. Мотор нужно менять, работа очень сложная, трудоемкая, поэтому понадобятся инструменты, которые я надеялся обнаружить в ремонтном цеху.

К брошенному «КамАЗу» направился БТР, Шпак за пулеметом, Скорняк на броне, автомат у него на взводе, ушки на макушке, головой во все стороны вертит. Сейчас Гуцул осмотрит двигатель, а если ему что-то не понравится, так вдалеке, возле заправки стоял грузовик той же марки.

Не меньше и даже больше, чем двигатель, меня интересовала заправка. Будка, обитая порванной в нескольких местах жестью, две колонки без навеса, три ржавые наземные цистерны, на одной из которых с трудом читалось: «Дизель». Именно это топливо требовалось нам больше всего. Наш запас горючего был уже на исходе, и я очень рассчитывал, что емкости эти не пусты.