Блатные псы

Как шакалы, со всех сторон набросились. Сам городской глава отмашку дал, и понеслась – проверка за проверкой, штрафы за штрафами. Магазины трогать не стали, все-таки социально значимые объекты, а ночной клуб и рестораны временно закрыли. И автосервисам досталось… Но если волна пошла на спад, значит, не все так плохо, как могло быть. Во всяком случае, хотелось на это надеяться.

Пекарь отстегнул Мише, оплатил его работу. Солодкий не один в этом деле, он во главе процесса, который нуждается в хорошей смазке. Выжимка из вечнозеленых купюр – самое то.

Много денег ушло и на силовое решение проблемы. С нужным человеком Лукомор связался еще в изоляторе временного содержания, в общих фразах объяснил, что нужно делать, но не сказал, кого именно нужно убрать. С человеком Ипатия встречался Миша, он растолковал ему всю суть, дал понять, от кого зависит решение проблемы. Ипатий все понял, назвал сумму, Миша привез деньги. Ипатий – человек старой закалки, если он сказал, то сделает. Уж точно постарается сделать.

А что именно он собирался сделать, Миша мог только догадываться. Ипатий не дурак, чтобы доверяться ему. Он сам сделал выводы, назначил цену, а за что именно, не сказал. Миша и не выпытывал: нет у него желания отвечать за соучастие в заказном убийстве… Все это хорошо, но вдруг Ипатий сам не так все понял? А может, он собирался кинуть Лукомора? Деньги взял, а с Демоном и Штрихом решать не собирался? И такое возможно… Время нынче такое, эпоха больших кидков. И малых тоже…

– У тебя все нормально? – невесело спросил Дмитрий Андреевич.

– Ну, относительно… Вас вот пока вытащить не могу. Сами знаете, не моя это вина.

– Контора пишет?

– Моя – да… Вот, пытаемся доказать, что Полосков дал показания под давлением следствия…

Лукомор махнул рукой, осаживая Мишу. Он сам знал, в какой ситуации находился, и не надо ему сыпать соль на рану. Тем более не так уж и важно, как работают его адвокаты, сейчас важен результат.

– Кто еще что пишет?

– Ну, я хотел сказать… – встрепенулся Солодкий и, открыв папку, достал лист бумаги, вывел на нем имя и показал его Лукомору: «Ипатий».

Лукомор затаил дыхание, но радостное предчувствие душу не захлестывало. Если бы Ипатий решил проблему, Миша бы сообщил сразу. Он же не дурак, все понимает… А Миша оттягивал неприятный для него момент. До последнего оттягивал.

– Сообщение сюда, к вам должно поступить.

Солодкий снова взялся за ручку и к первому имени добавил второе – «Чапель».