Большой брат. Приказано умереть

А затем вдруг решил пообщаться с военным комендантом чеченского села.

– В комендатуру нужно съездить, – сказал он. – Узнать обстановку в гарнизоне…

Лымарев удивленно смотрел на него. Какой на фиг в этой дыре может быть комендант? Курбатов заметил его взгляд, снисходительно усмехнулся.

– Вы снова чего-то боитесь, майор?.. Да вы не бойтесь, в комендатуру я сам поеду.

– Езжайте, – пожал плечами комбат.

Он же не врач, чтобы лечить идиотов, тем более высокопоставленных.

Курбатов взял с собой автомат, пару гранат, сигнальные ракеты.

– Увидите красную ракету, значит, я в опасности, – насмешливо посмотрел он на Лымарева. – Надеюсь, что вы не оставите меня в беде.

Комбат нахмурил брови. А кому нравится, когда в твой огород бросают камни?

Курбатов сел на машину Извекова и вместе с ним и его бойцами отправился в комендатуру.

– Не нравится мне все это, – мрачно изрек Лымарев. – Дерьмом пахнет… Ладно, лишь бы кровью не запахло.

– Это да, – кивнул Марат. – Кровь нам не нужна.

Это для правителей России кровь солдатская что водица. А «окопные» офицеры в ответе за каждого своего бойца. Нет ничего горше, чем осознавать, что по твоей вине кто-то погиб…

Группа вернулась через час. Курбатов выглядел не самым лучшим образом. В глазах испуг, губы подрагивают. Он даже не стал останавливать машину. Махнул рукой – уходим, мол. И два других «БРДМ» потянулись за ним.

В расположении батальона Курбатов пересел в свой «уазик» и сразу же уехал в штаб. Марат поспешил к Эдуарду.

– Что там такое было? – спросил он.

И без того было ясно, что в поселке творится что-то неладное. Но интересно было узнать подробности.

– Да писец, – совсем невесело усмехнулся Извеков. – В этом ауле, мля, боевиков больше, чем у нас в батальоне. Вооружены до зубов, натовская форма… Это уж точно не ополчение…

– Но вас же не тронули.

– Не тронули. Потому что Курбатов с нами был. Ему джип подали. Тот самый, на котором Суходола возили. Все по той же схеме.

– А комендатура?

– Какая на фиг там комендатура? Ему чечены были нужны. Да и нет там никакой комендатуры…

– Бред какой-то. Ничего не понимаю…

– Да не ломай ты голову, Марат. В нашей армии столько бардака, что с ума сойдешь, если будешь во все вникать…

– А мне во все вникать не надо, – покачал головой Марат.