Босс в законе

– Пусть Стасов старые дела дожимает, а новыми с Груздевым займись.

«Шкоду» Скалочникова они отыскали, что называется, с ходу. Достаточно было позвонить диспетчеру компании, на которую работал пропавший таксист, и он тут же выдал координаты.

Опера нашли машину в районе заброшенной фабрики, напротив ворот, которые казались бездействующими. Дверцы закрыты, но не заперты, в салоне никого и ничего нет. Только выключенный смартфон в пластиковом держателе. Его можно было увидеть как через стекло в дверце водителя, так и через пулевое отверстие в нем.

– Стреляли? – спросил Груздев.

– Стреляли.

– А телефон почему не взяли? – Груздев осторожно открыл дверь, осмотрел салон, нашел пистолетную гильзу, но следов крови не обнаружил.

Да и снаружи на машине не было ни одного подозрительного пятнышка.

– Скалочникова говорила, что мужа ее вроде бы кто-то душил, – вспомнил Павлов.

– А телефон был включен, – предположил Груздев.

– Может, он звонил ей, когда его стали душить?

– Разберемся.

Вызывай экспертов.

Максим кивнул и вынул из кармана телефон. Сначала он глянул на багажник автомобиля, затем – на запертые ворота.

Таксист мог быть закрыт в багажнике, но это предположение не подтвердилось. Там не оказалось ни живого, ни мертвого тела. Оставались ворота.

Погода стояла сухая, но недавно шли дожди. Следы на песчано-гравийном покрытии дороги читались без особого труда. Из машины не так давно вышли два человека, у одного нога сорок третьего размера, у другого чуть больше.

Женщина, похоже, исключалась. Свежие отпечатки тянулись до самых ворот.

На дороге у ворот различались следы протекторов, но среди них Максим не увидел ни одного недавнего. Последняя машина прошла здесь еще до того, как начался дождь.

Максим осмотрел ворота, высокие, железные, краска на них вперемешку с ржавчиной. Отпечатки с такого покрытия не снять. Калитка, врезанная в одну створку, закрывалась изнутри. Там не было ни ручки, ни замка, на которых могли бы остаться пальчики.

Следы тянулись к самой калитке, причем только в одном направлении.

Обратного хода не было, если, конечно, Скалочников и его провожатый не ушли по отмостке вокруг забора, едва заметной из-за травы, которая росла сквозь бетон, разрушала его. Вокруг фабрики она была старая, еще прошлогодняя, грязная после зимы. Почва под ней сырая, а кое-где и вовсе вода.

Максим отошел от ворот, поднял голову. Видеокамер нигде видно не было, зато поверх забора тянулась колючая проволока.