Босс в законе

– Так он за ним охотился? – едва ли не выкрикнул парень.

Павлову показалось, что этим восклицанием он подтвердил какую-то свою догадку.

– Почему охотился?

– Если нашел.

– А почему искал?

– Не знаю, – буркнул парень.

– А мне почему-то кажется, что знаешь.

– Так вы из полиции?

– Начальник уголовного розыска. Новый.

– Новый?

– Старое начальство отстранено за систематические нарушения. – Максим не стал вдаваться в подробности.

– Ну да, я что-то такое слышал. Улехова посадили, да?

– Злоупотреблял очень.

Причем не только этим. – Павлов приложил к горлу два пальца, сведенных вместе. – А почему ты про Улехова спросил?

– Так мужики говорят, что Скалочников его женщину обидел.

– Обидел?

– Избил, говорят.

– Так, а теперь давай крупным шрифтом, без ошибок и с запятыми. – Максим почувствовал себя Иваном Царевичем, который за чудом ходил и нашел-таки корень зла.

Знакомство с главой администрации оставило на душе у Малахова неприятный осадок, ощущение ржавчины.

Как будто он технической водички попил. Это при том, что сам по себе Игорь Яковлевич Антонов обладал вполне располагающей внешностью, имел ясный взгляд и светлое лицо, может быть, несколько сладковатое, но для его должности это скорее был плюс, чем минус. Однако внутри у него хватало гнильцы. У Артема на это был особый нюх. Антонов обещал ему содействие и поддержку, но требовал понимания и, конечно же, подчинения, желательно безоговорочного. Районная полиция – это не просто закон и порядок, но прежде всего опора действующей власти.

В кабинете начальника отдела МВД витал дух полковника Улехова. Артем чувствовал себя здесь не в своей тарелке, но все же после встречи с Антоновым вернулся сюда с удовольствием. Атмосфера здесь, может, и была несколько тягостная, но сил она его не лишала, а в кабинете у Антонова ему казалось, что по углам там прятались энергетические вампиры.

Не успел Малахов перевести дух, как появились Груздев и Павлов.

– Докладывайте. Можно без предисловий, – заявил Артем.

– Хотелось бы и без траурных прелюдий, – сказал Груздев и уныло усмехнулся.

– Что за пессимизм?

– Скорее хорошо информированный оптимизм, – проговорил Павлов.

– Что ж, прелюдия прозвучала. А кого хороним?

– Скалочникова. Улехов жил с любовницей, а этот таксист ее очень сильно обидел. Сегодня ночью Улехов с него спросил через своего Шестакова.