Брат 2: Америка, бойся русских!

Никита видел, как он достал из бокового кармана толстый бумажник из светлой рельефной кожи. Сунул официантке червонец. Вроде как на чай. И украдкой глянул на Альбину. Как она оценит его барский жест. Но она совершенно не обращала на него внимания.

– «Ну, стараюсь», – отвечает мастер. Горбачев: «вот если бы вы сто грамм водки выпили, вы бы так не работали…» – «Да не знаю, пожимает плечами мастер…»

Мужчина сунул бумажник в карман. Снова глянул на Альбину. На лице явное разочарование. Обидно – девчонка совершенно игнорирует его.

В пьяных глазах злость.

– «…А если бы два раза по сто выпили, тогда бы точно работать не смогли…» – «Да не знаю, отвечает мастер…»

А это уже наглость чистой воды. Мужчина повернулся к Никите. И принялся изучать его злым наглым взглядом. Нарочно на грубость нарывается. Хорошо выпил мужик, на подвиги потянуло…

– Горбачев: «Ну а если бутылку выпьете?..» Ну мастер и отвечает: «Так ведь каждый день с утра по две выпиваю. И ничего, работаю…»

Альбина улыбнулась краешком губ.

Непонятно, из вежливости или анекдот ей понравился.

– Достал! – Мужик ткнул в его сторону пальцем.

Никита начал подниматься. К кулакам прихлынула кровь.

Альбина забеспокоилась. Обернулась к мужчине, испуганно посмотрела на него.

– Привет! – осклабился тот.

И попытался облапить ее. Ну это уже верх наглости. Такое просто невозможно стерпеть. Никита вышел из-за стола. И тут же вскочила Альбина – она сумела увернуться от объятий хама.

– Никита, не надо!.

.

– Мужчина, а ну успокойтесь! – послышался голос официантки. – Сейчас милицию вызову…

Она сердито смотрела на дебошира. Тот и в самом деле успокоился. Сел лицом к своему столу, пьяно уставился в тарелку с салатом. Замотал головой – как будто хмель с себя стряхивал.

– Пойдем отсюда, Никита… – Альбина потянула его к выходу из ресторана.

Никита не сопротивлялся.

– Идите, детки, идите. – Официантка поощрила их намерения. – От греха подальше…

Расчета она не потребовала.

Потому что Никита с самого начала рассчитался с ней. Вагон-ресторан – это вам не «Астория», не «Континенталь», не «Прага», где по счету расплачиваются в конце вечера.

Они вернулись в свой вагон, зашли в купе.

– Дверь на замок закрой, – велела Альбина.

– Зачем?..

Никита считал себя парнем, достаточно искушенным в женском вопросе. Но сейчас робел как мальчишка. Перспектива остаться с Альбиной в запертом купе на всю ночь вгоняла его в краску.