Брат, мсти за любовь

Возможно, для крутых имелись более щадящие расценки. А шибко крутые не платили вообще...

– Сам понимаешь, – добавил второй, – мороз...

Деньги и водка выгнали мужиков на холод. За три-четыре часа ударными темпами они вскрыли одну заброшенную могилу, упаковали в нее труп.

Никита дождался, когда они закончат работу, вернут все на свои места. И уехал только после того, как убедился, что двойная могила не вызывает никаких подозрений...

Было уже утро, когда он вернулся к Марте. Она все еще спала, в той же позе, в какой он уложил ее на кровать.

Ему и самому хотелось спать. Но сначала горячий душ. А потом ему захотелось есть. Пришлось готовить завтрак. Яичница с беконом. На всякий случай он рассчитал на две порции. И не зря.

Проснулась Марта. И первым делом на кухню.

– Дорогой, – она прижалась к нему. – Ты уже одет?..

У нее была сонная, но довольная улыбка.

Он хотел сказать, что не уже, а еще одет. Но отделался коротким:

– Угу...

– У тебя так вкусно пахнет...

– Стараюсь... Умывайся и за стол.

– Да, сейчас...

Марта подошла к окну. Глянула вниз. На сонном лице тень озабоченности.

– Ты чего-то боишься?..

– Нет, что ты...

– А мне кажется, боишься... Как будто кто-то должен прийти...

– Вообще-то да...

– Кто? Подруга Любы?

– Подруга Любы?.. А ты откуда про нее знаешь?

И тут Марта вспомнила все. Ее затрясло, ноги ее подкосились. И со страдальческой гримасой на лице в изнеможении она опустилась на стул.

– Значит... Значит, это был не сон...

Она закрыла лицо руками и согнулась в поясе.

Никита думал, с ней снова случится истерика. И на всякий случай наполнил стакан водкой. Поставил его перед ней.

Марта разогнулась. Убрала руки. Лицо ее было на удивление спокойным. Только пугающая пустота во взгляде. Она увидела стакан водки и осушила его несколькими судорожными глотками.

– Я застрелила свою сестру, – отрешенно глядя куда-то мимо Никиты, сказала она. – Я не могу в это поверить...

– А ты не верь, будет легче.

– Я не хочу верить.

.. Ты куда ее дел?

– Туда, откуда не возвращаются... Она уже в земле.

Никита наполнил и себе стакан, до краев. Марте плеснул всего на два пальца.

– Пусть земля ей будет пухом...

Марта держалась на удивление спокойно. Они выпили.

– Это все равно должно было когда-нибудь случиться, – сказала она, словно оправдываясь перед собой. – Такая у нас профессия...

– Была... Была профессия.

– Да, была... Я больше не буду убивать.

– Конечно, нет...