Брат, вспомни все!

– Да ну, дерьмо всякое носить, – интригующе подмигнул ему Славик. – Думаешь, я о тебе не позабочусь, да?

Он вышел из комнаты. Через несколько секунд вернулся. В руках узел. Он развернул его. И в Брата полетели точно такие же, как у него, джинсы. Только еще грязней. Старые стоптанные «Саламандры». Дырявая футболка. И свитер. Серый, вязаный свитер, молью трахнутый.

– Ничтяк, да? – лыбился Славик.

– Спасибо!

Брат был рад этому нищенскому тряпью.

– А еще у меня вот что есть! – Славик показал новенькую одноразовую бритву фирмы «Bic».

– Ты бреешься первым! – почему-то решил он.

– С чего бы это? – спросил Брат.

– Ну, в тебе точно никакой заразы… В смысле СПИД там…

– Почему ты так думаешь?

– Не знаю, – пожал плечами Славик. – Это ты сейчас такой зачуханный. А когда я тебя подобрал, от тебя дорогим парфюмом тянуло.

– Ну и что?

– А то… Уж поверь мне. Раньше ты в дорогих костюмах хаживал, где-нибудь в элитном клубе спортом занимался, девочек дорогих имел…

– А дорогие девочки СПИДом не болеют?

– Да вообще-то, болеют.

– Интересно? А ну расскажи.

– И расскажу. И покажу… Завтра.

Утром он проснулся раньше Славика. Походил по пустынной квартире с обвалившимися потолками. Нашел какой-то дырявый таз, кое-как набрал в него воды. Нашел кусок зеркала, засохший обмылок. Хотел побриться. Но к тому времени проснулся Славик. Он его и отговорил от этого дела.

– Намучаешься только, – покачал он головой.

В бане, куда его привел Славик, на них смотрели с явным презрением. А мужик-банщик даже хотел погнать их прочь. И только билет на двоих, который протянул ему Славик, немного успокоил его.

– Ходят тут всякие уроды… – пробурчал он. – Сифилис разводят.

Перед тем как раздеться, Брат посмотрелся в зеркало. Одежда – рванье, волосы космами висят, кровь, налипшая на них, под глазами мешки. Сто лет не бритый.

Правда, после баньки он стал куда приглядней. Совсем на бомжа не похож. Разве что одежда – старье. Но ведь она вроде как чистая – не воняет от нее. Только вот банщик все равно остался при своем мнении. Как были они для него бомжами, так ими и остались. В принципе он был прав.

Бомж – человек без определенного места жительства. У Брата своего жилья нет. Плюс к тому еще ни имени, ни фамилии. Он вообще не знает, кто он такой.