Брат за брата

А для успешного побега этого хватало вполне. Хотя, конечно, чем дальше пролетит, тем лучше…

Он собрал конструкцию, затем разобрал, спрятал. Сейчас она снова при нем. В разобранном виде. С ней он должен забраться на двадцатипятиметровую кирпичную трубу.

Егор осторожно стал карабкаться вверх. Скобы изъедены ржавчиной – царапали руки. Местами предательски пошатывались, все норовили вырваться из своих гнезд и рухнуть вниз вместе со смельчаком.

У Егора сосало под ложечкой. Слишком велик страх потерять равновесие и с высоты бухнуться вниз.

Он забрался на самый верх. Глянул вниз. Закружилась голова. Но нет, он справился со слабостью, усилием воли привел себя в чувство.

Внизу раскинулся спящий лагерь. Одноэтажные постройки хозяйственного двора, трехэтажное здание администрации, коробки общежитий, или, как их называли, бараков. И все это под перекрестным огнем мощных прожекторов.

До ближайшей сторожевой вышки чуть больше ста метров. Но часовой не обращал на трубу котельной ни малейшего внимания.

Только до полета Егору еще далеко. Самое трудное впереди. Ведь еще конструкцию нужно собрать.

Он закрепил на верхней скобе каркас дельтаплана. Дальше прополз метр по кромке трубы. Вытащил из-за спины три рейки с закрепленным на них полотном. Вогнал одну в паз каркаса, намертво закрепил самодельными ремнями. Затем – снова путешествие по краю трубы. Но в обратную сторону.

И вдруг резко усилился ветер. Полотно натянулось, как парус. Загудело, затрещало по швам. С силой потянуло Егора за собой. Еще мгновение – и он слетит с трубы. Нет, он не в силах справиться с ветром. Выход один – немедленно отпустить готовую треснуть рейку. И спускаться вниз. Еще не собранная конструкция сама слетит с трубы, даже, возможно, пролетит через ограждение зоны. А Егор останется здесь, на зоне. Гуд бай, свобода!.

Он уже готов был разжать руку, когда случилось чудо. Ветер вдруг резко стих. Натяжение крыла немедленно ослабло.

Видно, сам господь заступился за него. И не удивительно. Ведь он все видит. Все замечает. Ничто не может укрыться от него. Он знает, что Егор ни в чем не виновен. Ну разве он мог не помочь ему?

На радостях Егор прочитал «Отче наш» и снова взялся за дело. С преогромным трудом вставил в каркас третью рейку. Намертво закрепил концы.