Бугор

Железо на крыше ржавое, но прочное, стропила ничуть не просели, дом стоит крепко, и фундамент не растрескался. От коровника навозом несет, значит, есть животина в стойле. Хотя бы одна корова, и то хорошо.

В сенях пахло молоком, и это еще больше обнадежило Демьяна. Но в горнице он учуял запах корвалола, это насторожило. Мать писала, что со здоровьем у нее неважно, но по дому работает, с хозяйством управляется. Что, если слегла?

Маму он нашел в «холодной» комнате. Там сейчас тепло, но не жарко, как в горнице. Она лежала на кровати поверх покрывала, подушка под головой, глаза закрыты, грудь высоко вздымается.

Раздобрела она за десять лет, но полнота эта нездоровая. Ноги не просто растолстели, а еще и отекли, вены распухли в безобразном узоре. И постарела она сильно, лицо в паутине морщин, желтоватая седина в волосах. Да, старость не радость.

Мама почувствовала взгляд, сначала дрогнули ресницы, потом открылись глаза. На Демьяна она посмотрела как на сновидение, спокойно улыбнулась ему. Но вот до нее дошло, что сын стоит перед ней наяву, стала подниматься.

Демьян попытался ее удержать, бесполезно. Хоть и тяжело ей это далось, но все-таки она поднялась на ноги, обняла сына крепко-крепко. И неизвестно, как долго бы она держала его в своих объятиях, если бы не увидела Ларису, что стояла у порога.

– А это кто? – потрясенно спросила она.

– Жена моя.

– Быть этого не может.

– Почему? – удивился Демьян.

– Потому что вы снились мне. Оба снились. Фотография в рамке висит, ты в форме, она в белой фате, как у меня с отцом.

Только ты вместо отца, и она вместо меня. Счастливые такие, улыбаетесь… Ну, и как зовут тебя, дочка?

– Лариса.

– Ну, иди сюда, я тебя обниму.

Мама и сама шагнула в ее сторону, но пошатнулась и остановилась. Но Лариса подошла к ней и неловко улыбнулась, когда мама ее обняла.

– Ты же никуда не уедешь, девочка моя? – со слезами на глазах спросила она.

– А я должна уехать? – спросила Лариса.

– Ты же городская.

– Городская.

– А городским у нас трудно.

Городские от нас бегут…

– Обижать не будем – не сбежит, – улыбнулся Демьян.

– Я тебе обижу!.. Если что, жалуйся мне, дочка, – обращаясь к Ларисе, сказала мама. – Я тебя в обиду не дам…

– Спасибо.

– Устали, наверное, с дороги?

– Да есть немного, – кивнул Демьян.

– А у меня обед не приготовлен. Но ничего, сейчас пирогов напечем. Лариса, ты умеешь пироги печь?

– Ну, если в духовке, то могу.

– Есть у нас духовка, но лучше в печи.