Бугор

– Сколько?

– Двадцать две тысячи…

– А ты нам сорок штук торчишь, – нехорошо посмотрел на него бровастый.

Совсем еще молодой человек, юношеские прыщики на лице. И злость его неискренняя какая-то, показная. Возможно, в обращении с родными и просто знакомыми он вел себя вежливо, обходительно, да и на улице среди людей не выделывался. Но сейчас он как бы при исполнении, а должность у него, как говорится, реальная и конкретная. Бандит он. Потому и пытается казаться хозяином жизни. Потому и голос его звучит так зычно и густо.

И хищный оскал на губах. Может, он еще и незаконченный негодяй, но взывать к его совести бесполезно. Он ведь и ударить сейчас мог, и убить…

– Ничего, я что-нибудь придумаю.

– Восемнадцать тысяч с тебя.

– Я же говорю, я обязательно что-нибудь придумаю.

– Когда ты придумаешь, эти восемнадцать штук в двадцать превратятся. А потом в двадцать пять. И в тридцать.

– Да я понимаю… Я продам что-нибудь…

– А что у тебя еще осталось? – ехидно спросил второй бандит, более взрослый, матерый.

– Ничего. Только я сам и остался.

– А на кой ты нам нужен? Воду на тебе возить, что ли? Так для этого у нас тачка есть… А это у тебя кто? – Бровастый пронзительно посмотрел на Ларису.

– Это?.. Это невеста моя… – затравленно проговорил Алик.

И Лариса внутренне сжалась в предчувствии большой беды.

– Мы ее забираем, – как о чем-то вполне законном и само собой разумеющемся сказал бандит.

– Как это вы ее забираете? – оторопело проговорил Алик.

Лариса тоже хотела выразить свое возмущение вслух, но слова вдруг застряли в пересохшем горле.

– Ну, я не знаю, это тебе решать, как. Можешь нам в рабство ее продать. Навсегда. Тогда ты нам ничего не должен. Можешь в залог ее оставить. Тогда через две недели занесешь нам восемнадцать штук, заберешь свою девку, и все, никаких проблем…

– Через неделю!

– Что через неделю? – не понял бровастый.

– Через неделю деньги занесу, – Алик смотрел не на него, а на Ларису.

Он ей обещал выкупить залог.

Как будто она уже согласилась отправиться в качестве залога к бандитам.

– Ну, хорошо, пусть будет через неделю, – кивнул бандит.

– Никуда я не поеду! – срывающимся на истерику голосом заявила она.

Какое-то время Алик смотрел на нее тупо, невменяемо, но вот его отпустило, и он облегченно вздохнул. Ну да, если она не согласна, то никто не может ее у него забрать. Значит, все хорошо.

– Не поедет? – глядя на него, угрюмо спросил бровастый.