А теперь Горбатый!

Три комнаты, кондиционеры, роскошная обстановка. А какой вид из окна! Красную площадь не видно. Но зато хорошо просматривается часть Кремля со стороны Москвы-реки, в глаза бросаются звезды на башнях. Картина в высшей степени величественная. Аж дух захватывает.

Вчерашний случай лишил ее не только телесной, но и душевной невинности. Она уже просто не могла воспринимать жизнь как раньше. Розовая пелена спадала с глаз.

Возможно, когда-нибудь она будет воспринимать Кремль как сердце Страны Зла и Насилия. Во всяком случае, все к этому шло.

Только в России бандиты и преступники в открытую могут править бал. Могут убивать и насиловать, а закон перед ними бессилен... Хотя, возможно, розовые цвета в сознании все же останутся. Нашелся же в этой стране человек, который отомстил за ее боль и страдания. Кто-то ж застрелил этого подонка Витю...

– Ты я, вижу, устала с дороги, – сказал Олег. – Еле на ногах держишься... Давай дуй в душ. И в постель. Я тебе уже постелил...

Да, далеко не все в этой стране подонки.

Тот же Олег. Как он о ней заботится. Даже постель постелил. И вовсе не для того, чтобы залезть туда вместе с ней. Он даже и не пытается к ней приставать. Понимает, насколько ей сейчас тяжело... Нет, что ни говори, а мир не без добрых людей. Так что уж не так страшна Россия, как ее малюют...

Душ немного ее взбодрил, даже придал сил. Пока она мылась, все было хорошо. Но едва вышла из ванной, как на нее навалилась свинцовая усталость. Едва добрела до постели.

Она проспала ровно сутки.

Крепкий сон оказал на нее самое благотворное влияние. На душе было уже не так горько.

Ушибы, правда, давали о себе знать. И с лицом проблемы – синяки, ссадины, царапины. Но ведь все это пройдет. Хотя грязный след на душе, конечно, останется...

На стуле рядом с ней лежал новенький махровый халат. Олег позаботился. Вот умница. А это что? На плечиках висит ее блузка и юбка. Все чистое, выглаженное... Да, Олег просто сокровище...

Марина влезла в халат. Мягко, тепло, приятно... Хотелось, чтобы так было всегда.

.. Но в ее положении трудно что-либо прогнозировать. Вдруг Олег отвернется от нее, и она окажется на улице. Впрочем, не надо думать о плохом.

Она вышла из своей комнаты. И сразу же услышала чей-то протяжный стон. Он доносился из зала. Марина в недоумении зашла в комнату. И ошеломленно застыла на пороге.

Олег лежал прямо посреди комнаты. На белой шелковой простыне, наброшенной прямо на мягкий персидский ковер. Он был совершенно голый.