А теперь Горбатый!

Ей же еще только девятнадцать.

Нет, она не может умереть! Она ведь только начинает жить. А жизнь у нее красивая. Своя собственная квартира, обстановка, новенький «Ниссан», деньги на «белый» и на «черный» день. Ей очень везет, она чертовски много зарабатывает. Еще годика два-три поработать, подучиться, и можно браться за бизнес. Она собиралась открыть собственный салон красоты в евростиле. И это будет лишь начало... Нет! Ничего не будет! Ничего!!! Сейчас этот псих пырнет ее ножом, вырежет сердце, внутренности. И на этом жизнь ее закончится, даже не начавшись.

..

– Не-ет! Не на-адо! – от ужаса теряя рассудок, закричала она. – Ну, пожалуйста! Ну не надо!..

– Надо! – злорадно рассмеялся псих. – Ты слишком много знаешь, девочка! От тебя надо избавляться!..

Да нет, он не просто маньяк. И его преступный замысел происходит от переизбытка здравого смысла... Ведь Антон Иннокентьевич важный чиновник. Очень авторитетный человек в определенных кругах. А Марина знает его с неприглядной стороны. И если она вдруг кому-то проболтается о его постыдных пристрастиях, Антону Иннокентьевичу придется очень туго.

Как минимум, пострадает его карьера. А ради карьеры такие люди, как он, готовы на все. Что ему стоит убить бедную несчастную девушку?..

– Нн... Нн...

Марина поняла, что шансов у нее нет. Страх парализовал голосовые связки. И вместо «нет!» она издавала какие-то животные звуки... Да-да, именно так мычит корова, перед тем как в нее вонзится нож забойщика...

Антон Иннокентьевич резко опустил нож.

Его жало стремительно летело в лицо Марине. Но в самый последний момент оно ушло в сторону и вспороло подушку возле самого уха.

– Что, страшно? – хохотнул чинуша и отбросил нож в сторону.

Оказалось, он хотел всего лишь напугать ее... Идиот, ведь она могла умереть от одного только страха. Вдруг у нее бы случился разрыв сердца...

Сумасшедший клиент затрясся в приступе маниакального возбуждения. Набросился на Марину, с ходу вонзился в нее...

По сути, он изнасиловал ее. Но Эсмеральде было все равно.

Пусть имеет ее как и куда хочет. Лишь бы только не убивал...

Все-таки Антон Иннокентьевич маньяк. Он нарочно устроил эту сцену, чтобы получить удовольствие от «чикатиловского» секса. Только в отличие от того ублюдка он не стал убивать свою жертву.

Какое-то время он лежал на Марине, содрогаясь в конвульсиях. Затем поднялся, куда-то вышел. Вернулся и бросил на стол пачку денег.

– Здесь две штуки баксов. Мы в расчете? – устало спросил он.