А теперь Горбатый!

В Рыжевске убийства уже давно перестали кого-либо удивлять. Было время, когда в лесу чуть ли не каждый день находили трупы. Мужчины и женщины, молодые и пожилые. Их убивал Плюев-старший. Все знали почему. Знали, но молчали. В городе действовал закон сицилийской мафии – омерта, закон молчания. Хочешь жить – делай вид, что ничего не происходит, и молчи.

А люди продолжают пропадать. Хотя редко уже кого находят. Говорят, бандиты закапывают трупы.

Еще несколько лет назад в городе было тихо и спокойно. Но все резко изменилось, когда на производственную мощность был запущен золотоперерабатывающий завод.

Этот завод дал людям работу, хорошую зарплату. Но заставил их бояться даже собственной тени...

Ни для кого в городе не было секретом – золото на заводе воруют, а потом его скупают по дешевке люди Плюя-старшего. Большое золото – большие деньги. Большие деньги – большая кровь. Чтобы это понять, совсем необязательно смотреть телевизор и читать прессу. Достаточно хотя бы чуть-чуть пожить в Рыжевске. В этом проклятом Рыжевске.

* * *

Марина не знала своего отца. Он ушел еще до ее рождения. Какое-то время мать сама тащила на себе семью из трех детей. Потом у них дома поселился дядя Ваня – крепкий жилистый мужик, от которого постоянно попахивало навозом. Да он и не скрывал своей крестьянской сути. С утра до вечера – на работе, с вечера до поздней ночи – домашние заботы. Хлев, свинарник, большой огород. Вкалывал до седьмого пота. Мать ему помогала. Хотя он ее особо и не заставлял...

В общем, дядя Ваня был хорошим мужиком.

Марина уже давно не называла его дядей. Так и говорила – папа Ваня. И он был первым, кому она рассказала о своей беде. Он долго хмурился, наливался праведным гневом. И решил:

– В милицию обращаться не будем. Это без толку. А с этим извергом я сам разберусь...

Папа Ваня сходил за охотничьим ружьем, при ней зарядил оба ствола патронами.

– Это не соль, доча, – пояснил он. – Это жакан... Я этого паразита на части разорву. Пусть только сунется...

Дома она будет вне опасности. Отчим уйдет на работу, а ружье останется. Стрелять она умеет. И если что, сама разрядит в Витю оба ствола. А потом будь что будет... Но ведь в школу с ружьем не походишь.

– А как же школа? – спросила она.

– Учебники есть? Есть, – рассудил папа Ваня. – По учебникам сама будешь учиться.