А теперь Горбатый!

– Зато я знаю... Щелкун!

В комнату вошел крепыш с массивной челюстью.

Он бесцеремонно взял Марину за волосы, намотал их на руку. И как на поводке повел ее в подвал дома, запер в какой-то каморке.

Да это самая настоящая тюремная камера. Железная дверь с зарешеченным иллюминатором, кушетка – матрац, подушка, набитая ватой, одеяло из верблюжьей шерсти. Стол, табуретка, в углу грязное ведро. Под потолком тусклая лампочка.

Кушетка стояла у стены вдоль отопительной трубы. В узилище было тепло. Но это не утешало.

..

Марина обессиленно легла на кушетку, ткнулась унылым взглядом в потолок. Да нет, не в тюрьму она попала. Это ее могила, где она погребена заживо.

И скажи после всего этого, что жизнь у проститутки – сахар...

Проститутки – это группа повышенного риска. СПИД, наркота, бандитская пуля... Рано или поздно должна была грянуть беда. И она грянула. Марина нарвалась на бандитов. Ситуация, из которой живой не уйти...

В подвале она провела два дня. Потом ее снова привели в каминный зал.

А там все тот же мужик. При нем маленький человечек с бегающими глазками. Он представился нотариусом. И в его присутствии Марина подписала генеральную доверенность на свою квартиру.

Отказываться не было смысла. Ее все равно убьют. А зачем ей на том свете квартира?

– Это ты молодец, что не выпендривалась, – похвалил ее мужик. – За это я поднимаю твою хату до ста штук. Получается, ты мне торчишь всего четыреста тысяч...

В ответ на это Марина лишь горько усмехнулась. Можно подумать, она сможет когда-нибудь отдать ему такие деньги.

Это просто нереально...

– Как будешь бабки отбивать? – спросил он.

Марина пожала плечами... Ее держала в плену черная махровая апатия. Ей было все равно, что с ней будет... Лишь бы только убивали без мучений...

– Не знаешь... А я знаю... Баба ты красивая. И в постели, я так думаю, тебе цены нет...

Она снова пожала плечами.

– Хочу посмотреть, как ты работаешь, – осклабился он.

– Тебе это обойдется в пять тысяч долларов, – сама не зная зачем, назначила она цену.

Знала ведь, что это его не остановит.

– Ну, если в счет долга... Пошли!

Он направился в спальню. Она же покорно поплелась за ним. Сейчас ей было абсолютно все равно, кто будет обслуживать этого кретина – Марина или Эсмеральда...

3

Толстопузый боров с красной мордой был натуральным лентяем. Не хотел шевелиться. Просто лежал на постели кверху брюхом и хрюкал от удовольствия. Марина все делала сама. Боров лодырничал.