Человек из зеркала

Но сейчас все равно. Абазов давно клеился к ней, причем предлагал серьезные отношения. Ему сорок два года, для своих лет он выглядит неплохо. Видный он мужчина, интересный, к тому же обеспеченный – своя квартира в Москве, машина хорошая, и не женат. А отшивала она его, потому что у нее был Рома, а до него – Валера… Далеко не целомудренная у нее натура, и парней в ее жизни было немало, но всем им она хранила верность, ни от кого не гуляла. Потому и воротила она от Антона Вениаминовича нос. Но сейчас у нее нет никого, и она вполне могла принять ухаживания Абазова.

Тем более что мужские ласки ей приятны, если это не грязные домогательства…

Диана понимала Рому, он не захотел связываться с сильными мира сего, испугался за свою жизнь. Понять его она смогла, а простить – нет. Потому и рассталась с ним. И в «Карамболь» ее больше никаким калачом не заманишь.

– Диана, веришь ты или нет, но у меня никогда не было такой красивой девушки, как ты!

– И не будет.

Одной рукой Абазов сжал ей ягодицу, а другой расстегнул пуговицу на халате и этим все испортил.

Она, может, и не против, но зачем так нагло форсировать события?

– Дианочка, извини!

Абазов осознал свою оплошность, стал застегивать пуговицу, и в этот момент в процедурную кто-то вошел. Диана глянула в зеркало и увидела Рому. А заведующий отделением откровенно жался к ней, но ей все равно, ведь она свободная женщина.

Зато Роме не все равно.

– Я не понял! – взбешенно взревел он.

Антон Вениаминович в испуге отскочил от Дианы и тут же попал в лапы к Роме.

Тот схватил его за грудки, с силой тряхнул:

– Ты че, мужик, страх потерял?

Рома и сам по себе выглядел внушительно, а синяки над глазами делали его еще и пугающе страшным. Он запудрил эту красоту, затонировал, но полностью скрыть так и не смог.

– Пусти его!

Диана ударила Рому в плечо, но кулачок у нее маленький, рука слабая, и он даже ничего не почувствовал. Физически не почувствовал, но в душе обиделся.

– Не понял? – отпуская Абазова, возмущенно глянул он на нее.

– Молодой человек, что вы себе позволяете? – оправляя смятые лацканы халата, дал петуха врач.

Но Рома глянул на него зло, с предпосылкой на удар, и тот поспешил убраться. Чувствовалось, что ему не впервой ретироваться от таких вот ревнивцев.

– И зачем ты это сделал? – холодно спросила Диана.

– А чего он тебя лапает?

– Лапает. Я ему позволяю, он и лапает.

– И часто у тебя с ним?

– Сегодня могло быть впервые.