Человек из зеркала

Сколько было у него могущественных врагов, а ничего, жив до сих пор и при деле… Правда, повышение уже давно не предлагают, потому что не очень жалует его высокое начальство. Но ведь и поганой метлой не гонит, потому что ценит как мастера своего дела. Начальству ведь не только подхалимы нужны, но и высокие показатели.

– Знаешь, как иголку в стоге сена ищут? Надо весь стог переворошить, а это большой объем. Вот и приходится помногу брать…

– Бери, сколько хочешь. Только Диану не тронь! – сердито смотрел на него Чупраков.

– А чего так? – с подозрением спросил Круча. – Люба-дорога тебе Диана? Потому и устроил ты беспредел в «Карамболе»?

– Какой беспредел?

– Я же все знаю, Василий Георгиевич. Ты хоть и не стал заявление писать, но мы работаем по твоему делу. А кто работает, тот все знает. И мы знаем, как ты Диану Познякову к себе в кабинет затащил.

– Не затаскивал он меня, я сама пришла, – влезла в разговор девушка.

– Это ты сейчас так говоришь, – обличительно глянул на нее Круча.

– Вы для того и пришли, чтобы это узнать? – зло спросил Чупраков.

Не нравится ему, в каком тоне Круча разговаривал с Дианой, заступается он за нее, значит, нравится она ему. Очень нравится. А может, и влюбился он в Диану. Может, и пообещал ей что-то такое, от чего и у нее вскружилась голова.

– Я пришел узнать, кто мог покушаться на вас, Василий Георгиевич.

Круча сел на стул, сложил руки на коленях, будто давая этим понять, что бояться его не стоит.

– Откуда я знаю, кто мог на меня покушаться?

– У вас большой бизнес, а это враги, конкуренты, жадные партнеры…

Он даже на «вы» перешел, чтобы снизить накал разговора.

– Я ничего не помню про свой бизнес, – расстроенно покачал головой Чупраков.

– Совсем ничего?

– Врачи мне сказали, что память должна скоро вернуться, но пока никакого прогресса.

– Печально. Очень печально.

– Но вы можете обо всем спросить у моего заместителя. Фамилия – Рагулин, зовут Игнат Денисович. Он вам все расскажет. А я, увы, ничем вам помочь не могу.

Возможно, Чупраков действительно потерял память, а может, он всего лишь притворялся, чтобы избежать неприятных для него разговоров. Так или иначе, не имело смысла лезть в его прошлое – только время на разговорах терять.